Он всё-таки назвал её своей женщиной! А Королев, тем временем, продолжил:
– Но я повторюсь, я беру на себя Вашу ответственность за слово, данное Вами моей жене. Вы молоды, у Вас вся жизнь впереди. Вы будете идеальной женой достойному мужчине и, главное, мужчине, лучше меня подходящему Вам по возрасту. Вам надо детей рожать, растить их в любви и ласке, покупать им игрушки, давать им достойное образование. Вы теперь, Ташенька, можете себе это позволить. Хватит с Вас чужого горя и боли. Вы слишком близко подпускаете к себе людей, пропуская их боль через себя.
Но я рад, что Вы были в нашей с Аннушкой жизни в этот тяжелый период. Спасибо Вам за это! – он, наконец, развернулся к Таше, – но сделайте мне одолжение, уходите с этой работы, иначе Вы сгорите на ней. У такой женщины, как Вы, Таша, морщинки должны быть только от улыбок и от полных страсти ночей.
Всё то время, что Королев говорил, Таша смотрела на него, точнее, на этот его шрам на виске, а он упорно смотрел в окно.
– Почему ты никогда не рассказывал, откуда у тебя шрам на виске? – задала Таша вопрос, который просто не могла не задать.
– Что? – от неожиданности Королев моргнул.
Таша встала с подоконника, оказавшись с Королевым лицом к лицу в очень опасной близости. Она очень медленно, боясь, что он сейчас отступит от неё назад, протянула руку к его виску и коснулась пальцами шрама, почувствовала на ощупь его жесткие волосы и повторила свой вопрос:
– Почему ты никогда не рассказывал, откуда у тебя этот шрам на виске?
Таша хотела убрать руку от его лица, но он, перехватив её ладонь, прижался к ней всей щекой.
– Ерунда. На заводе из станка вылетела деталь и чиркнула меня по виску.
– Кровью пол цеха, наверное, залил, да?
– Ну, не половину, но, да, крови было много. Распорола мне эта деталь мышцы до самой кости.
– Я боялась, что он… без глаза оста…нется. Как бы я… тебя такого, одно…глазого, могла Ната…шеньке сосва…тать? – вдруг раздалось от кровати.
Говорила Анна Петровна, прерываясь на тяжелые вдохи.
– Аннушка!
– Анна Петровна!
Таша и Андрей Денисович одновременно шагнули к кровати.
– На…таша…, не слу…шай Андрюшу, ты нужна… ему. Помни… ты мне обе…щала… Я только сес…тре могу дове…рить… самое дорогое… Денис пой…мёт, не сразу, но… поймёт. Он очень… ранимый… мальчик… – Андрей Денисович опустился рядом с кроватью жены на колени, взял её худенькую ладошку в свою ладонь и прижал её к губам.
