За внучку свою непутевую мстил, – увидев, что Таша собирается что-то сказать, он качнул головой, – подожди, не перебивай, пожалуйста, ладно?
Таша кивнула, и Денис продолжил, встав спиной к окну, в точности, как когда-то давно, будто в другой жизни, его отец в комнате своей умирающей жены.
– Я знаю, каким придурком я был. Мне почти 26 лет, а я только вот сейчас, благодаря тебе, начал жить. Как я до этого жил? Вечеринки, клубы, девки. Ты думаешь, хоть одна из них по-настоящему хотела быть со мной? Им всем нужны были деньги моего отца.
И каждая, поверь, Таша, каждая из них считала, что имеет право обсуждать меня со всеми своими подругами, знакомыми и даже просто любопытными. О, да! Подписчики! Теперь это так называется! А по сути, любопытные до чужой жизни люди, – Денис вздохнул и продолжил:
– Я прошлой осенью встречался с внучкой этого деда. Веришь, даже имени её не вспомнил, пока он мне сам вчера его не сказал! Она, правда, меня не обсуждала, о нет! Она за счет меня жизнь ночных клубов познавала, очень точно определив, что уж я то точно её с этой жизнью и познакомлю.
Тихая, затюканная своим дедом девочка вырвалась на свободу! Она, видишь ли, была подписчицей одной из этих дур, и там, в роликах той дуры она меня и увидела, ну и решила, что я смогу ей помочь с тем, чтобы стать такой же, как все эти инстадивы.
Денис замолчал и отвернулся, постоял несколько секунд, глядя в окно.
Таша тоже молчала. Иногда лучше молчать, чем говорить – это правило она знала. Его опошлили в свое время рекламой, кажется, какой-то жевательной резинки, но своей актуальности это правило не потеряло.
И сейчас вот как раз лучше было помолчать.
Денис вздохнул и продолжил:
– Этот Федор Васильевич всё это время следил за нами. А парни Егора следили за ним. Егор мне и рассказал про него, но я тогда не мог понять, что ему от нас надо. Не мог понять до того момента, пока Егор мне не сказал, что сторож этот кладбищенский с внешностью профессора приехал из Самары. Вот тогда только я и вспомнил, что была у меня девушка из этого города.
Понимаешь, я вспомнил город! Не имя девушки! Представляешь каким уродом надо быть, чтобы не помнить имен девушек, с которыми спишь? Мама умирала, отец пытался её спасти, а я спасался от всего этого ужаса в ночных клубах, думая только о себе, любимом. Ты тогда, появившись в нашем доме, очень сильно меня зацепила. Цветиком назвала, потом и принцем припечатала. И ведь правильно припечатала! Я только ведь с твоим появлением и понял, что есть и другие девушки.
