Мы все по очереди смотрим в микроскопы и касаемся шара, в котором живет молния. Я устаю на одном из первых залов, а восторг Сафи только усиливается с каждым новым.
Не знаю, откуда в ней силы. И в Айдаре откуда.
Борюсь с мыслями о том, что я здесь все же лишняя. Радуюсь каждый раз, когда дочка обо мне вспоминает.
На ее отца стараюсь не смотреть. Прямо в глаза — так вообще ещё ни разу за весь день. Ни в машине, ни здесь.
После Экспериментаниума мы идем есть. Я не голодна, конечно же, но не спорю. Айдар выбирает какое-то заведение по рейтингу.
Я пожимаю плечами.
Когда садимся и открываю меню, даже немного пугаюсь. Дорого очень. Он, конечно же, может себе позволить, а для нас с Сафи — непривычно.
Глотаю обиду. Прошу для себя салат. Для дочки — блюда из детского меню.
Мы с Айдаром сидим напротив. Мне неуютно. И тот самый салат в горло не полез бы, а он без спросу дозаказывает еще. Рыбу. Как я люблю.
Рискую все же посмотреть в лицо. Спрашиваю глазами: «зачем?». Ответа не получаю. Он игнорирует, переключается на Сафи.
Обманывает меня своей «нормальностью». Обманывает, я чувствую…
Колупаюсь в тарелке и в пол силы участвую в разговоре. Вяло улыбаюсь, когда Сафи тянется к моему лбу ручкой и спрашивает, нет ли температурки?
— Нет, кызым. Все хорошо, — целую ее ладошку, улыбаюсь и вру в любимые глазки. Щеку печет взгляд. Боюсь даже мельком в ответ посмотреть. Это все так болезненно… Сбывшаяся мечта выворачивает наизнанку.
В глубине своей трусливой души я надеюсь, что после вкусного обеда Сафи разморит, но в нее вселился вечный двигатель из Экспериментаниума.
Хочет дальше гулять. Заходим в музей медуз.
Это волшебно. Даже у меня дух захватывает, укутывает осознанием незначительности моих проблем, если соотносить с размерами и делами вселенной. Мне всего лишь нужно наладить отношения с отцом рожденного от нашей любви ребенка, а не создать что-то настолько же прекрасное, как океаническое дно, кораллы, рыбки и медузы.
Не так-то сложно, Айка, согласись…
Айдар усаживает Сафи себе на плечи, потому что как бы там ни было, но маленькие ножки устали, дочка гладит стекла.
Улыбается, когда к ней подплывают рыбки.
Он так просто дарит ей чистый восторг…
После музея медуз — парк. Я поглядываю на часы, но напрямую потребовать поскорее возвращаться наглости не хватает.
Это всё же впервые за четыре года. Они знакомятся. Тем более, придраться к Айдару сложно и это пугает только сильнее.
Съев одно мороженое, Сафи сразу же просит второе.
— Кызым, живот может болеть.
