Да уж… Ничего такой…
— Вроде бы свободный. Дважды разведен. Детей нет. — Шпилька четко в грудь. — Мусульманин…
— Да какой он мусульманин? Вино пьет, свинину ест. — Милана перечисляет, а меня начинает колотить. Прокашливаюсь, фокусируя взгляд на декольте будущей невесты.
Ужасные разговоры. Не хочу их слышать.
— Меня одно интересует. Говорят, обрезанные более выносливые… — Щеки вспыхивают. Сердце куда-то обрывается. — Кстати, Айлин, а вы же тоже мусульманка, да? И замужем были за мусульманином…
Становится дурно до тошноты.
Младшая Миллер шипит:
— Магда! Тебя где воспитывали?
Я коротко улыбаюсь, мажу по любительницу острых вопросов взглядом и возвращаюсь к работе над декольте. Заварившая кашу Милана смущается и прижимает тыльные стороны ладоней к щекам.
— Можно меня освободить от подробностей? — Мария качает головой. Я со стыда сгорела бы говорить такое при матери, а Магде нормально. Фыркает и жмет плечами. Может сказать ей, что наглых Айдар не любит?
Не делаю этого, конечно же.
На просьбу матери Магдалина в итоге реагирует подчинением.
Ведет по губам «замочком» и отбрасывает.
Слава Аллаху. Хочу закончить примерку в тишине.
К теме Салманова и его выносливости мои гостьи больше не возвращаются. Обсуждают что-то нейтральное, а я заканчиваю свою роботу.
Успокаиваю себя же: вокруг таких, как мой бывший муж, всегда будут виться. Он импозантный, судя по всему, свободный мужчина. Это нормально и ожидаемо. Мне должно быть всё равно. Пять лет прошло. Конечно, у него за эти годы было много-много женщин.
Все логично, но на последних булавках и последних же мыслях у меня подрагивают руки.
Как бы там ни было, когда я представляю Айдара с другими — мне больно, подташнивает.
Я его не отпускала, просто так случилось, что потеряла право претендовать.
Но сейчас это не имеет никакого значения. Важно только, чтобы никто не узнал, зачем Салманов на самом деле к нам приехал.
Закончив примерку, помогаю Милане спуститься с пьедестала. Аккуратно снимаю в примерочной выкройку. Она благодарит меня, тянется к сумочке и достает оттуда купюру.
Вкладывает в руку.
Мне всегда неловко принимать чаевые. Тем более, когда до конца работы еще далеко, но я учусь не отказываться. У меня дочка. Ей лишним не будет.
Сжимаю, не глядя, и прячу в карман.
— Спасибо, — опускаю глаза.
— Это вам спасибо, Айлин. И извините за наши разговоры. Я знаю, что вы мусульманка. Магда ничего плохого не хотела сказать.
— Она и не сказала, — снова встречаемся взглядами и улыбаемся друг другу.
