Не связанный с дочкой.
В итоге выбираю ему самый примитивный подарок из возможных — запонки. Привожу их домой и еще несколько дней наматываю круги. Думаю. Взвешиваю. Сомневаюсь.
Изнутри съедают сомнения, ревность, нетерпение. Но это все мелочи. Важно то, чего я не чувствую. Злости. Ненависти. Жажды пользоваться своим положением.
Мне снова бесконечно больно за нас. И хочется, чтобы стало легче.
Я долго не решаюсь написать ему, пока не ловлю себя на осознании: если я ничего не сделаю — в будущем всегда будет вот так.
Я буду по крупицам собирать информацию о нем от дочери.
Это ли твое счастье, Айлин?
Беру в руки телефон и печатаю:
«Привет. У тебя все хорошо?»
Он занят, потому что читает не сразу. А я снова наматываю круги вокруг трубки. Жду. Волнуюсь. Нервничаю.
В итоге получаю через бесконечных полчаса:
«Привет. Да. У вас?»
«У нас тоже. Ты скоро возвращаешься?»
Он читает и недолго молчит.
«У вас что-то случилось?»
Не верит мне. А я не сдерживаю судорожный всхлип. Да. Случилось. У меня паника без тебя.
«Всё хорошо. Честно. Так когда?»
Я чувствую его колебание. Верить мне или нет. Он решает верить.
«Завтра»
Выдыхаю. Сердце тарабанит. Закрываю глаза и сглатываю. Выравниваю дыхание.
«Сможешь приехать?»
«Айлин, что случилось?»
«Ничего. Приезжай и поговорим. Хорошо?»
Он не отвечает, хорошо ли. Пропадает надолго. И только с задержкой я получаю от него деловое: «ок, во сколько?».
Готовлюсь к нашей встрече ужасно нервно и дотошно. В голове строится целая речь. Без сна вылеживается еще одна ночь, за которой не следует усталость.
Видимо, все же в некоторых случаях у сна бывает накопительный эффект. Я выспалась в тот месяц, что провалялась в апатии.
Сафие утром в день нашей с Айдаром встречи достается невнимательная мать и слегка кривоватые колоски. А еще шиворот-навыворот надетые колготки, которые мы переодеваем, рискуя опоздать в детский сад.
Она стоит на диване, в привычной своей манере делясь со мной своими мыслями. Что снилось. Что в садике. Что скучает по Болату. Что по папе еще сильнее.
Но папа ей вчера звонил и сказал, что сегодня приедет.
Я кусаю губы, не в силах справиться с эмоциями, безрезультатно пытаясь сосредоточиться на колготках. Интересно, это он до моих сообщений сказал или после? Спрашивал, как у нас дела? Он сильно волнуется? А я могла бы обозначить тему более четко?
Я завожу дочку в сад и несусь домой. Заберет ее Ирина. Дальше у них тоже планы.
И у меня планы.
Я жду его приезда так же сильно, как тогда — в гостинице.
