— Ночью «да» скажешь? Хорошо. Договорились."
"Упрямо фыркаю. Он — смеется. Дожмет ведь, Аллах. Раньше времени дожмет. Страшно. Но и неизбежно тоже.
— Хочу тебя, — тон Айдара меняется. Звучит требовательно. Немного хрипло. Проникает под кожу. Выстреливает желанием. — Давай еще одну сделаем. Охуенные ж дети у нас получаются… — Просит. Уговаривает…
— Иди работай. — «Приказываю» на крымскотатарском и скидываю. А сама приваливаюсь спиной к стене.
Аллах. А самой-то как теперь работать?
* * *Собственной суетливостью себя же и смешу.
Во мне мешаются стыд, страх и ответственность поровну с удовольствием. Чувства из далекого-далекого прошлого, в котором я была ужасно счастливой.
Продукты привозят быстро. Сафие в восторге от того, что вечером у нас будут гости. Помогает мне готовить и накрывать. Как может, конечно, больше мешая и задерживая процесс, но я снова забыла, как можно на нее злиться.
Упахиваюсь до схваченных спазмами мышц на плечах и шее, но зато все успеваю. Ставлю мясо в духовку и бегу приводить в порядок уже себя.
Раньше мы всегда ели на кухне, сегодня же я накрываю стол в гостиной. Получается прекрасно. Только Салманову приходится перетерпеть мои приставания. Я же ничего здесь не знаю! Где что стоит. Что есть, чего нет.
Оказывается — нет целой кучи вещей, без которых я свою жизнь не представляю. Этому дому не хватало женщины. Я думаю об этом постоянно. Часто ли думал он…
Не спрошу.
В восемь с небольшим он звонит и говорит, что уже под подъездом. Мы с Сафие идем к двери встречать гостей.
Я волнуюсь сильнее, чем оно того стоит, но унять себя не могу.
Слышу мужские голоса, смех, трель звонка. Тянусь к замку, открывая…
Первый мой взгляд впивается в Айдара. Он расслабленно улыбается своему другу, поворачивает голову ко мне. Губы еще искривлены иронично, а взгляд уже меняется. Укутывает меня. Тянет.
Осознаю, что совершила ошибку. Не надо было за него цепляться. Теперь сердце сбилось. Щеки красные…
— Салам, — здороваюсь с ним, чувствуя, как руки соскальзывают с хрупких детских плечиков.
Айдар опускает глаза. Они расширяются. Он рад ее видеть, но специально для Сафие утрирует свой восторг. Приседает, ловит, целует сразу…
— Салам, бабасы! — Она мартышничает за мной.
А я тем временем уступаю отца дочери, перевожу взгляд на нашего гостя.
Молодой мужчина с интересом рассматривает мое лицо. Смущает, конечно, но я стараюсь не концентрироваться на этом, а гостеприимно улыбнуться. Помогает напоминание, что сегодня я играю хозяйку.
