В голове столько вопросов и сумбура, но я не могу сосредоточиться. Хочется только чувствовать.
Неспешные проникновения и развратные ласки. Как гибкий язык выписывает восьмерки, а к одному пальцу присоединяется второй.
Наслаждаться и взлетать.
Скребу по обивке, начинаю толкаться навстречу Айдару. Пламя разливается по венам вместо крови. Его языки лижут промежность. От томной боли сводит живот.
Мне кажется, я почти кончаю, когда в голову приходит мысль.
Сафие.
Стыд вперемешку со страхом трезвят очень жестоко.
Я дергаюсь. Айдар удерживает бедро.
Снова на локти. Смотрю вниз.
Умереть готова от того, как сильно хочу продолжить. А еще от того, как мне нравится он. Темная макушка между моих ног. Трясет. Я еще сильнее теку, но вместо этого жалобно зову:
— Айдар, нет…
Голос слегка хриплый. Контролировать его сложно. Как и тело, которое дрожит в предвкушении.
Бывший муж отрывается. Я вижу, как мной блестят его губы. С ума сойти, господи…
Он смотрит цепко и хищно. Заведен не меньше, чем я, хотя вроде бы удовольствие сейчас мое.
Еле выталкиваю из себя односложное:
— Сафие…
Он кривовато улыбается. Тянется к лобку. Целует. Ведет носом выше, прижимается к коже под пупком.
Медленно вводит в меня два пальца.
Аллах. Глаза закатываются снова.
— Они с Ириной на прогулке. — Айдар отвечает, ловя мой взгляд и продолжая трахать пальцами. Смотрит в лицо. Насаживает.
Мы с бывшим мужем не мирились и не обсуждаем будущего кроме моих бесконечных отказов выйти за него замуж. Но спим вместе.
Целуемся. Гладим друг друга. Занимаемся сексом. Это все не нормально, но это тот островок, на котором я готова задержаться.
— Дверь закрыта. В спальню тоже. Я попросил позвонить, когда будут возвращаться.
Сложно улавливать слова подробного отчета о подготовке к развязному сексу, но я киваю.
— Кончай спокойно.
На ироничное разрешение никак не реагирую. Падаю назад на подушку. Расслабляюсь.
Даю себе разрешение на все. Я заслужила.
Тянусь к волосам Айдара, когда он снова спускается губами вниз.
Сжимаю свою грудь, вспоминаю, что через сон чувствовала движения языка и на ней тоже. Сосредотачиваюсь на ощущениях и фантазиях.
Сначала еще различаю, что язык вырисовывает узоры, то в неспешном темпе и мягко, то быстрее и жестче, но со временем перестаю. Все ощущения сливаются в единую сладкую патоку. Я сдаюсь, перестаю мучить губы, а даю срываться с них словам.
Толчки пальцев становятся все более интенсивными. Язык — настойчивым.
У меня нет шансов.
