— Блять, я так по тебе скучал, — оторвавшись, давит своим лбом в мой. Настойчиво и сильно. Меня не отбрасывает назад только потому, что я держусь за напряженные плечи. Ловлю бегающий по лицу взгляд.
Его вокруг больше, чем воздуха. Чувство такое, что я открыла врата… Скорее в ад, чем в рай. Нам же гореть вдвоем, я помню.
Ничего не отвечаю, хотя он, может быть, ждал. Тянусь к губам. Целую тягуче. Так тоже хочется. Изучить его снова. Попробовать. Веду языком по губам. Айдар их сильно стискивает, совершая очень медленные давящие движения на мою промежность.
Стимулирует, но не толкается. Я поощряю, разводя колени шире и скользя щиколотками по его бедрам выше.
Мужской рот приоткрывается, я ныряю языком, который тут же оплетает его.
Одновременно с этим в меня проникает член. Растягивает. Доставляет боль и самое сочное из знакомых мне удовольствий.
Аллах. Это оно, да.
От достигшей пика жадности не могу сдержать восторженный возглас. Проезжаюсь пальцами по мужской шее. Ныряю в волосы. Давлю голову ближе, хотя куда уже.
Мы клонимся, мужские бедра подаются назад и член снова входит глубоко. Запрокидываю голову — Айдар припадает к шее.
Прогибаюсь — обхватывает сосок губами. Ведет по ареоле языком. Я раскрываюсь сильнее. Упираюсь о столешницу за спиной. Смотрю в потолок — потом на макушку. Ванную заполняют пошлые звуки. Воздух — запах нашего желания.
На мой клитор ложатся пальцы. Глаза закатываются.
Я знаю, нам двоим важно, чтобы секс снова пах нами, а не розмарином.
— Хорошо? — в ответ на вопрос Айдара я судорожно киваю и стараюсь раскрыться сильнее.
В голове — образы будущих поз. Сейчас мне хочется снова всего. И с ним.
Слегка затекшие мышцы ноют, но я это игнорирую. Кусаю губы и постанываю.
Айдар возвращается лицом к моему — сплетаемся языками. Ритм толчков ускоряется. Я снова трогаю его кожу. Теперь оглаживаю и в то же время царапаю спину. Утыкаюсь губами в шею. Лижу. Он шипит и матерится.
Я вспоминаю, что мы занимаемся сексом без презерватива.
Отдалившись, шепчу:
— В меня нельзя.
Улавливаю, как глаза вспыхивают. Мы слишком погружены в желание, чтобы скрывать эмоции. Скулы твердеют. Он злится. Я повторяю:
— Нельзя. Слышишь?
Вместо ответа — сжимает мой затылок и заставляет заткнуться, заталкивая в мой рот свой язык.
Продолжает трахать. Ведет по лезвию. Я хочу одновременно и быстрее завалиться и никогда не заканчивать.
Толчки становятся все более яростными. Грубыми и лишенными контроля. Я — на грани.
Пальцы уже не на клиторе.
