Но точно не знаю.
— Анне, пятно вот тут поставила! — Сафие возвращается на кухню громко. Тычет в свою футболку. Айка тут же переключается.
Малышка оббегает стол и врезается в маму. Тонкие руки отточенным движением скатываются от детской макушки вниз.
Теперь уже у меня мурашки от осознания, насколько же они важны друг для друга. И насколько важны для меня.
— Ничего. Постираем. — Айка приседает. Рассматривает лицо, которым я за этот месяц так и не смог налюбоваться. Наш ребенок — это фантастика. Я не подозревал, что внутри меня может быть столько чистых светлых чувств.
Айка ведет по длинным, волнистым каштановым волосам.
Я вспоминаю, как боялась посмотреть на неё в первый день. Я тоже чувствовал ее страх. Панику. Отчаянье даже.
А сейчас не боится. И это такая, сука, ее личная победа…
Сафие, возможно, даже неловко под таким пристальным взглядом. Она сжимает мамины щеки и начинает целовать.
Обнимает. Ластится. Я слышу шепотом на ушко тайное:
— Я скучала, мамочка…
Айка в ответ зарывается носом в ее волосы.
Давит в себя крепко:
— И я по тебе, кызым. Я очень тебя люблю.
Глава 35
Айлин
Моя жизнь становится на какую-то новую, пока что неизвестную мне, колею. Я не чувствую себя волшебным образом исцелившейся.
Я встала. Это факт. Я жить хочу. Тоже. Я возвращаю себе способность чувствовать. Со страхом, но открываю сердце для своей дочки. Вспоминаю, как прекрасно ее любить.
Но силы не хлынули в меня потоком. Каждое пробуждение по-прежнему дается с трудом. Далеко не на все хватает энергии и мотивации.
От мыслей, что всю ответственность за нас с Сафие снова придется взять на себя — холодный пот выступает на спине. Я полагаюсь на Айдара, осознавая, что делаю это на свой страх и риск.
Мне мало времени. Нужно еще. Чтобы всё переварить. Чтобы обрести себя и свой смысл. Потому что… Я их потеряла.
Понимаю, что назад мы с Сафие уже не вернемся, но куда будет двигаться дальше — еще нет.
Испытываю неизменную благодарность Ирине, которая по-прежнему приходит и занимает моего ребенка, давая мне возможно передохнуть, углубиться в себя.
Подумать. Поспать. Погулять. Книжку прочесть.
Это кажется постыдным и запретным. Ничего личного у меня не было вот уже пять лет. Но я со страхом привыкаю к тому, что существует и другая Айлин. Не только мать, но и просто человек.
С ранами. Болью. Проблемами. Эмоциями, которые приходится прочувствовать, а не заталкивать в себя, пряча под улыбкой.
Айдару я тоже благодарна, хотя чувства к нему по-прежнему слишком смешанные.
