***Подъезжаю к дому Марины, она срывается с места, сразу бежит навстречу машине и практически бросается под колеса. Плачет. Снова плачет. Сколько же слез она уже пролила за свои двадцать три года, а сколько раз в этом виноват был я. Почти всегда.
Я останавливаю ее за плечи, такую хрупкую, такую нежную, любимую, но не мою.
— Марина, — она вырывается, ее взгляд прикован к окну, туда, где видно Матвея, — подожди, пожалуйста, послушай. Это важно. С ним все в порядке, ему не причинили никакого вреда. Но пока он спит, выслушай меня внимательно.
Марина переводит на меня свои мутные заплаканные глаза, несколько секунд пытается взять себя в руки, потом чуть заметно кивает.
— Тебе нужно срочно уехать домой, в Россию. С детьми. Можешь жить с матерью, можешь в моем доме. Я купил его, когда ты еще была беременна Даней, ключи есть у моей охраны. Выбирай сама, где тебе будет комфортнее. Я уже распорядился вы будете постоянно под охраной, на всякий случай подстраховался. Вас больше не тронут. Я все сделаю, чтоб не тронули.
— Как мне жить дальше? В постоянном страхе за детей?
— Если ты вернешься домой, все будет хорошо. Никаких угроз и страхов, никакой опасности. Ты станешь самой счастливой и с тобой рядом всегда будут твои дети. Но нужно уехать, как можно быстрее.
— А как же ты? — не смело задает вопрос.
Маленькая моя. Переживает. А я не заслужил вас, я заслужил только то, что получил на самом деле. Криминального тестя, угрожающего моей настоящей семье и наркоманку жену, которая отказывается лечиться, и к которой я буду привязан нянькой до конца дней.
— Я должен остаться здесь, — пытаюсь расплывчато объяснить ситуацию, — у меня проблемы с бизнесом.
— Может тебе помощь какая нужна?
— Я справлюсь. Ты главное береги себя и детей. И вот еще что. Со мной не будет связи, родителям я сам все объясню, но ты не пугайся, просто так надо.
— Егор, что ты такое говоришь? Как это в наше время не будет связи? Что они заставили тебя подписать? — вижу снова в ее глазах слезы.
— Не плачь, так нужно по работе, со мной ничего не случится. У меня не так много времени. Разреши мне попрощаться с детьми, пожалуйста.
— Да, конечно, может, пойдем в дом?
— В дом не успею уже.
Достаю из машину люльку, Матвей в это время просыпается и открывает глазки. Он так сильно похож на Марину, что у меня даже дыхание перехватывает. Я бы еще очень хотел дочку, маленькую копию своей любимой женщины, но эта моя мечта так и останется несбыточной.
