Странно, что здесь очень пустынная улица, вроде красивое место для прогулки, спокойное, но вокруг не видно ни души, мне даже становиться немного жутко. Ускоряю шаг и тороплюсь вернуться обратно в самый центр парка, поближе к людям.
Неожиданно рядом со мной с оглушительным визгом тормозит черный полностью тонированный минивэн, из которого выскакивают люди в масках. Я замираю в ужасе, ноги наливаются пугающей тяжестью и не дают сдвинуться с места. Все тело сковывает паническое чувство страха. У меня даже на крик о помощи сил не хватает.
Один из них выхватывает у меня коляску, приподнимает ее и быстро грузит в машину. Второй в этот же момент скручивает мне за спиной руки, затыкает рот и нос какой-то вонючей тряпкой, от которой все вокруг моментально плывет и кружится, окончательно разъедая последние крупицы моего сознания.
***"
"Прихожу в себя, лежа на траве все в том же парке и первое что я вижу, открыв глаза, перепуганное лицо нашего охранника, который склонился надо мной и пытается привести в чувства.
Он одновременно разговаривает по телефону и сбивчиво объясняет Алексу, что случилось. Я чувствую, как ужасно болит голова и ломит виски, но по обрывкам разговора вспоминаю, что произошло и на меня обрушивается настоящая паника, которая переходит в истерику.
Я не помню, как попадаю домой, даже тот момент, когда приезжает Алекс особо не отпечатывается в моей голове, там сейчас пульсирует только одна ужасная мысль, что у меня похитили ребенка.
Я постоянно плачу, реву в голос, заламываю руки в не проходящей истерике.
Ничего не могу толком объяснить Алексу, но за меня это делает охранник, я так поняла, он все-таки шел за мной, но был на определенном расстоянии, поэтому не успел нам вовремя помочь. Да и не смог бы он там один справиться.
Алекс не выдерживает моего самобичевания, вызывает медсестру, которая все время колет мне успокоительное, а я не хочу спать, не могу отсутствовать сейчас, когда вопрос касается моего ребенка.
Дальнейшие дни для меня сливаются в одну беспросветную тьму, потому что без лекарств я не могу держать себя в руках, я то прихожу в себя, то проваливаюсь в бездну. Не понимаю толком сколько прошло времени и какой сегодня день, понимаю только, что моего сына до сих пор не нашли, хотя Алекс подключил все свои связи. Никакого просвета в этом деле, никакой зацепки. Ни я, ни охранник не запомнили даже номеров машины, на которой увозили моего ребенка.
