Просто истошно воплю и боясь ослабить ногу, пытаюсь дотянуться до телефона, который подскочил, когда я словно кегли сбивала ограждения, и улетел на резиновый коврик перед пассажирским креслом.
Пальчиком кое-как снимаю блокировку. Папе звонить не вариант – останусь пешеходом до скончания века.
Пытаюсь найти телефон брата, но никак не выходит листать ленту с контактами. Проклятые разработчики «БМВ» и айфонов.
Закусив губу, жму на первый контакт, который так и не решилась удалить за два года. Подумаешь, попрошу, чтобы Демидов набрал Мирону, а тот меня спасёт.
Только и всего. Правда?..
Длинные гудки действуют на нервы, и я практически начинаю плакать, но тут же победное ликую, когда слышу в трубке холодное:
– Да, Юля.
Вау! У него тоже есть мой номер. Пока пытаюсь сдержать улыбку.
– Лев Викторович, мне нужна ваша помощь., – хриплю, сжимая руль покрепче.
Почему-то представляю, как именно он закатывает глаза и взбешено дышит, и теперь точно улыбаюсь.
– И почему я не удивлён, Юля?..
Глава 7. Юля
– Что у тебя случилось? – спрашивает Демидов тихо.
– Вы можете позвонить Мирону, пожалуйста, – закусываю губу.
В трубке слышится какой-то шорох и звук заведённого двигателя.
– А за проезд тебе не передать, Юль? – усмехается он.
– Я серьёзно. Пожалуйста, я о большем не прошу, – обращаюсь к телефону, лежащему на резиновом коврике.
Возможно, в моём голосе он вновь слышит отчаяние, поэтому интересуется:
– И что ему передать? Где ты на этот раз?
– Я тут сглупила. Самую малость.
– Да ладно?..
Котлетка рычит.
Не нравится ей ироничный окрас бархатного тембра.
– На объездной, недалеко от заправки, где вывеска «Ремонт дороги».
– Ты… в порядке?
– Ну… это как посмотреть, – вдыхая тяжело
Демидов отключается без каких-либо предупреждений, а я так и остаюсь сидеть, сжимая руль. Невоспитанный такой. А ещё препод!
– Такие дела, Котлетка, – жалуюсь собаке. – Ты главное – не отчаивайся, Мир нас обязательно спасёт. Он нас любит, в отличие от некоторых душнил.
Время идёт медленно-медленно.
Руки и нога на педали довольно быстро затекают, и я начинаю переживать ещё сильнее.
Всё это происходит ровно до тех пор, пока в окне не мелькает что-то белоснежное.
Это же…
Распахиваю в изумлении рот, понимая, что это мой преподаватель собственной персоной. Лев Викторович открывает водительскую дверь и обжигает взглядом задранную юбку, я же виновато пожимаю плечами. Руки-то у меня заняты.
– В чём проблема, Юля? – спрашивает он, вновь и вновь проверяя моё тело на целостность.
