А когда поняла причину его внезапного веселья, то недовольно нахмурилась, лишь сильнее кутаясь в теплое одеяло.
Министр правопорядка тут же привлек к себе свою обидчивую женщину, обнял одной рукой, а второй стер остатки крема с носа и уголков рта. А после, совершенно с шальной, какой-то мальчишеской улыбкой на губах, чмокнул шокированную Ирис Стейб в нос и отобрал из ее рук пирожное, с удовольствием вгрызаясь в десерт.
— Эй! — буркнула недовольно хозяйка уютной квартирки, стукнув собственного начальника по оголенному плечу.
"
"Но она больше не обижалась. Уже нет. Одной улыбки очаровательного сэйра Варнадо ей хватило, чтобы позабыть обо всем на свете.
И пока сэйр Варнадо с самодовольным видом уничтожал оставшиеся изыски мастеров кондитерского дела, его личная помощница непрерывно его разглядывала, прижимаясь к теплому боку. И она увидела его настоящего, пожалуй, впервые за долгие три года их знакомства.
А к тому моменту, когда чай оказался выпит, а пакет из элитной кондитерской опустел, двое, проводившие субботний вечер в скромной квартире на окраине города, вновь сплелись в объятиях страсти.
* * *Я лежала на мужской груди, прислонившись к ней щекой, и слушала, как размеренно бьется сердце сэйра Варнадо.
Пирожные были давно съедены, чай выпит, и все это прямо в кровати. Да-да, сплошное кощунство, совершить которое я позволила одному обаятельному мерзавцу из-за его обаятельной улыбки, которую он мне подарил, предлагая эту затею.
Сплошное сумасшествие, как и все, происходящее вокруг.
Старые правила, границы, привычки оказались бесследно стерты. А взамен них пока ничего не появилось.
И должно быть до одури страшно от этой неизвестности. Но сейчас, именно в этот вечер и в этот момент, страшно мне не было. Мне было хорошо, спокойно, уютно и даже немного радостно. Все что угодно, но только не страшно.
Мужские пальцы проходились вдоль моего позвоночника. Туда, а затем обратно.
Расслабленно. Умиротворяюще…
Почему все не может остаться так?
Эта квартирка, и в ней только я и сэйр Тобиас Варнадо.
И чтобы жизнь всегда была такой спокойной и умиротворяющей…
«Ради этого и предстоит побороться, Ирис» — мрачно напомнила я себе.
Тяжкий вздох не удалось сдержать.
Голова министра правопорядка приподнялась, и он окинул меня внимательным взглядом. А после внезапно произнес:
— Вчера вечером меня вызывали в цитадель правителей.
Я подобралась, предчувствуя плохие новости.
