Жесткий, яростный, сминающий мои губы и подавляющий волю.
Пытаюсь отодвинуться и оказаться подальше от сухих, твердых губ.
Но позади стена. А мое личное великолепие уже всем телом прижимается ко мне, не позволяя отступить, сбежать.
Мои пальцы сминают рубашку на его груди. Хотела оттолкнуть, а в итоге цепляюсь, как за последний оплот надежды.
Губы горят, но послушно откликаются на чужие движения. Наши языки переплетаются, и я с тихим стоном поддаюсь вперед, прижимаясь крепче, ближе.
Мои ладони скользят вверх по мускулистой груди, оглаживают плечи и устремляются к затылку, впиваясь в жесткие волосы.
И я понимаю, что это капитуляция. Моя капитуляция.
И глупое правило, удерживающее меня на грани, позволяющее думать, что я контролирую ситуацию, оказалось тут же позабыто.
Никаких поцелуев в губы? Смешно.
— И все же, я соскучился, — с уверенностью заявляет мне сэйр Варнадо, лишь на пару мгновений разрывая поцелуй.
* * *Мужские руки лихорадочно скользят по моему телу. От бедер поднимаются выше, подхватывая край юбки и задирая ее вверх, до самой талии.
Пальцы оглаживают голую полоску кожи на боку, вызывая сладкую дрожь предвкушения, и устремляются вниз. Оглаживают лобок сквозь тонкую кружевную ткань, слегка его сжимают и ныряют дальше. Ладонь проходится по складочкам один раз, второй. Затем надавливает, заставляя ткань впиваться в нежную плоть. И трусики тут же намокают. Насквозь.
Миг. И мужская рука исчезает, унося за собой наслаждение.
И я в немом знаке протеста прикусываю губу министра правопорядка и сильнее тяну жесткие волосы, заставляя его вернуться к начатому.
Сэйр Тобиас Варнадо усмехается мне прямо в рот и целует жадно, напористо.
Пальцы легкими касаниями проходятся по внутренней стороне бедра, устремляются вверх и цепляют край трусиков, отодвигая их в сторону.
Первое скользящее касание, и мое тело пробивает молнией. Я выгибаюсь против воли и судорожно выдыхаю.
Затем еще одно, и еще.
И вот мужские пальцы уже уверенно порхают по складочкам, лаская клитор.
А я сильнее впиваюсь в его волосы, сжимаю, отпускаю, снова сжимаю и тяну. Трусь грудью о твердый мужской торс и мечтаю, чтобы преграды в виде одежды между нами не было.
Когда первый палец медленно, но уверенно входит в меня, я не могу сдержать протяжного стона. И разрываю поцелуй, откидывая голову и прижимаясь затылком к холодной стене."
"— Тише, — шепчет глава министерства правопорядка мне в шею и начинает двигаться во мне.
Напористо, размеренно.
