То есть поиск брошенного имущества остался авантюристам, которые только к этому призвание и имеют. А остальные заняты вполне созидательным трудом. Что и хорошо.
– Это первый ваш мир? – спросила Настя.
– Первый. У вас нет, насколько я слышал, так?
– Нет. Третий. У него даже четвертый. – Настя кивнула в мою сторону. – Но мы нигде не встречали столько людей, которые проваливаются не в первый раз. Это странно.
– Согласен. Я тут кое-какую статистику подводил, таких около половины. И все повторяют то же, что и вы. И никогда не слышал, чтобы кто-то проваливался или странным образом исчезал отсюда.
– Тут есть одна тонкость, которую вы можете не знать, – заговорил я. – Вы про выкрутасы со временем в других мирах слышали?
– Да. Оно там почти останавливается.
– Не для самого мира, а для тех, кто в него попал. В одном из миров люди и провалившиеся соседствовали. Люди жили как обычно, то есть рожали детей, старели и так далее. А вот провалившиеся уже нет.
– Про такое я не слышал.
Он не слышал, а я и пожил, а заодно несколько раз чуть там не погиб.
Такой вот богатый опыт получается.
– Потом этот мир расслоился. – Я сложил и затем развел ладони. – Его обитатели ушли в отдельный слой, а провалившиеся оказались в другом, в который полноценно пришла Тьма. Про нее вы точно знаете.
– Разумеется. С ней имели дело почти все, кто попал сюда… транзитом, так это назовем.
– Так вот: само расслоение выглядело точно так же, как и эти местные «выбросы», включая сегодняшний, – забавно, но к выбросам уже привык и даже перестал их отмечать как нечто из ряда вон выходящее.
Просто надо учитывать, что выбросы никогда не случаются раньше пяти вечера и позже семи, если в этот день его не было, то после семи можно уже и не ждать, и ничего страшного во время них не случается, разве что предметы с полок падают, если те без бортиков. Все.
– Так же?
– Именно. Чуть сильней, чуть дольше, но так же. Еще голова болела до этого за сутки. А потом они повторялись, как здесь, и после них проваливались новые люди.
– Здесь тоже. Мы тут все после выбросов появились.
– Вы тут давно?
– Семь лет. Почти.
– Так к чему это я все… – Я задумался, формулируя. – В общем, когда мы с женой ушли из первого мира, того, в котором встретились, я на краткое время оказался в мире своем. В своем доме. И хотя я прожил с полгода в другом слое, в доме прошло лишь несколько секунд, я думаю. Не больше. То есть если отсюда кто-то провалился дальше, то мы можем его исчезновения не заметить.
