– Поэтому прошу учесть меня при подготовке.
Ну, надо думать. И все же есть вопросы.
– А насколько вы к таким рейдам привычны?
– Я экспедиционный биолог, ходил по Северам в одиночку и подолгу.
– Ну… тогда не вижу проблем. Со снаряжением у вас как?
– Никак пока, но есть распоряжение выдать.
– Значит, выдадут. Кстати, а вопрос разрешите? – любопытство взяло верх.
– Конечно.
– Мне тут сказали, ссылаясь на вас, что вся крупная живность вокруг выведена искусственно?
– Да. – Он кивнул. – И никаких сомнений в этом нет.
Причем достаточно толково выведена, позволю себе заметить. Вся в рамках замкнутых экологических цепочек, хоть и довольно коротких. Вот степь возьмем: есть ламы, которые способны питаться сухой травой, причем жесткой и грубой, как верблюды. Есть рапторы, которые могут догнать ламу. Но рапторы пресмыкающиеся, то есть холоднокровные.
– И что? – заинтересовалась Настя.
– Рептилии не нуждаются в таком количестве пищи, как млекопитающие, – повернулся он к ней. – Крокодил может съесть газель и голодать год, температура его тела определяется окружающей средой.
Минус этого – низкая выносливость.
– То есть раптор не может гнаться долго?
– Именно. И ему не нужно каждые несколько дней по ламе. То есть популяции лам не грозит уничтожение. Есть мелкие и крупные вараны, они падальщики. Крупные еще и на мелких охотятся. Рапторы жрут крупных. Их яйца поедают птицы, здесь они что-то вроде крупных воронов и грифов.
– А съедобная птица есть?
– Гуси. Которые научились жить и питаться на морском берегу, в скоплениях водоросли.
Точнее, их такими приспособленными вывели, как и саму водоросль. Еще ею с удовольствием питается рыба, то есть водоросль не может затянуть океан, и в то же время она распространяется только по поверхности, то есть не может выйти за пределы организованного ее разведения, там все огораживают. Ее на комбикорм пускают, в курсе?
– Да, слышал.
Шутихин отпил пива, сказал:
– Люблю это место, как раз за то, что у них пиво свое, причем хорошее. Да, так вот, где рыба – там хищники, есть тюлени, причем тюлени тоже искусственно выведены, здесь водились совсем другие.
Обычно они любят воду похолодней, а эти предпочитают теплую. И таких дублирующих цепочек несколько, причем все разнообразие видов на доступной территории… три десятка. Все. Что невероятно мало. Если бы природное разнообразие сократилось до трех десятков, то наступила бы катастрофа, но эти идеально подогнаны друг к другу, – он свел ладони вместе, – как кусочки мозаики.
