На кровати лежала узкая, осязаемо плотная золотая полоса. Спящему Сеньке она пришлась аккурат через плечо, как орденская лента или автомобильный ремень безопасности. Пристегнуть ребенка к постели не помешало бы – он беспокойно ворочался и что-то бормотал.
Я прислушалась.
– Люблю грозу в начале мая, – пролепетал Сенька, – когда весенний первый гном, как бы резвясь или играя, в тумане моря голубом…
Я вопросительно посмотрела на Натку:
– Это Тютчев и Лермонтов, два в одном?
– Три в одном, – нашептала в ответ сестра.
– От кого-то же еще гном приплелся.
– Под ним струя темней лазури… – продолжил Сенька и перевернулся на другой бок.
– Под гномом струя? – уточнила я у Натки.
– Причем лазурная, – мрачно подтвердила она. – Не знаю, что этот гном пил. Раствор медного купороса?
Мы посмотрели на ребенка. Тот опять заворочался, забормотал:
– Дай лапу, Джим, на счастье мне. Ты чувствуешь – моя в огне…"
"– Жара нет, я проверяла, – зашептала Натка. – Из него просто лезут стихи. Вот это что сейчас было?
– Тоже микс, есенинское «Собаке Качалова» в склейке с «Мцыри» Лермонтова.
А парень ведь и вечером стихами разговаривал, – припомнила я.
За ужином в столовой, щедро поливая спагетти томатным соусом «Барилла», Сенька бормотал себе под нос: «Приходила к ним Барилла, им Барилла говорила, говорила им Барилла, приговаривала», а перед сном, принимая так называемое пятое питание – стакан кефира с печеньем, – провозгласил вдруг: «Февраль. Глотать кефир – и плакать!» Тогда я не придала этому значения, а вот теперь встревожилась.
Сонный детский голос, бормочущий в ночной тиши искаженные стихи, звучал пугающе.
Я подкралась поближе, потрогала Сенькин лоб – действительно, температура нормальная, – поправила на спящем племяннике одеяло и потянула за руку Натку, выводя ее в прихожую.
– Вы опять готовитесь к конкурсу чтецов? – спросила я, снова устраиваясь на своем наблюдательном посту в кресле у окошка.
– Бери выше! Мы готовим чтецкую программу.
– Натка заняла второе креслице.
– А это что такое?
– О! Это, мать, очень важная вещь. – Сестра беспокойно завозилась. – Без правильно составленной и хорошо подготовленной чтецкой программы невозможно поступить в театральный вуз.
– Да когда вам еще в вуз-то! Сенька всего лишь второклассник!
– Время пролетит – не заметишь. – Розовый пони на груди Натки подпрыгнул – сестрица вздохнула. – И потом, на кастингах тоже, бывает, спрашивают чтецкую программу.
