Кобылкина от его слов отмахнулась, но папку взяла и кинулась с ней ко мне:
– Прошу приобщить к делу! Это справка из Московского музея моды, она подтверждает, что экоплатье Изабель Кобылкиной является уникальным произведением искусства и экспонируется на временной выставке «Кутюр-натур», только поэтому наша Изочка не могла прийти в нем! А платье-то какое, только взгляните, вот фотографии, это же шедевр, а не ходячий виноградный куст! – Она щедро рассыпала передо мной снимки, уронив часть из них на пол.
– Подождите, гражданка Кобылкина, не спешите.
Я ничего не могу приобщить, потому что еще даже судебное заседание не открыла! – напомнила я.
– Как – не открыли?
Вероника Павловна замолчала, стрельнула взглядом в своего юриста и вдруг пугающе шумно задышала, схватилась за сердце и медленно осела на пол, прямо на рассыпавшиеся по нему фотографии.
– Довели! – с места закричал Роман Петрович, почему-то не спеша на помощь супруге. – У Верочки сердце! Она умирает!
К умирающей Верочке подбежали мужчина и женщина в голубых медицинских костюмах с вышитым на нагрудных кармашках логотипом частной клиники – медики предусмотрительно вызванной «Скорой».
– Перенесите… заседание… – неожиданно сильным для умирающей голосом выдохнула сердечница Кобылкина.
Я посмотрела на медиков.
– Мы ее забираем, – сказал мужчина и скомандовал в свой мобильный: – Петя, давай сюда носилки.
Я поглядела на секретаря суда. Он беспомощно развел руками.
Мы поняли друг друга без слов.
Как говорят следователи, исправно загружающие нас, судейских, работой, «нет тела – нет дела».
В нашем случае: нет истца – нет заседания.
Я сверилась со своим расписанием и, не мелочась, перенесла заседание суда.
Авось за это время Кобылкина оклемается, а растительный наряд Карины Карапетян увянет, засохнет, облетит и впредь не будет яблоком раздора в зале суда.
– Что-о? Ты предлагаешь мне идти на съемку в этом?!
Сенька с ужасом и отвращением взглянул на приготовленную Наткой одежду – темные школьные брюки и простую белую рубашку.
– Или в этом – или как есть, в одних трусах! – рассвирепела Натка. – Мы уже опаздываем!
– Но ведь нас подождут?
– Нас подождут, когда ты станешь заслуженным артистом Российской Федерации, а пока пошевеливайся и не выпендривайся!
– А ведь я приготовил костюм Бэтмена. – Незаслуженный артист со вздохом влез в простую белую рубашку. – Он такой красивый, с плащом и маской!
– Маску я тебе и так дам, – пообещала Натка. – Медицинскую.
