– Куда надо! – донеслось из коридора. – Спокойно, ваша честь, виноград и ответственность я беру на себя!
– Расписочку на стульчик дайте, – напомнила Арминэ, едва мы остались в кабинете втроем.
– Вот, я уже набросал. – Бесценный Дима подал мне бумагу.
Я подписала ее, отбросила ручку и крепко взялась за виски.
– От головной боли хорошо помогает напиток из сушеных виноградных листьев, – с легким злорадством сообщила мне Арминэ. – Сказать рецепт?
– Спасибо, не надо, – ответила я очень вежливо. – Как-нибудь в другой раз.
От мысли, что новой встречи с семейством Карапетян мне не избежать, голова совсем разболелась.
День прошел трудно: у меня было три развода с разделом имущества и детей, потом одно наследственное дело и два квартирных.
Домой я возвращалась с нервным тиком – руки на руле подергивались. Взять бы судейский молоточек и ка-ак… Дальше я пока не придумала, но ощущение, что с молоточком по жизни идти куда лучше, чем без него, не отпускало.
Оно даже укрепилось, когда я вошла в свой подъезд и увидела, что кто-то набросал на пол окурков.
С кем-то явно не помешало бы провести воспитательную работу с ремнем, если уж не с молоточком…
Но дом, милый дом, который всегда был моей крепостью, и на этот раз не подвел – с готовностью принял, укрыл и окутал теплом и уютом. Я с порога учуяла восхитительный запах жарящегося мяса и мгновенно воспряла духом.
Правда, я удивилась, потому что у Сашки с мясом сложные отношения. Вообще-то она его любит, но скрывает свои чувства даже от себя самой, упорно навязывая нам обеим веганство.
Так что бодрое шкворчание антрекота на сковороде – не тот звук, который часто ласкает мой слух.
Прислушиваясь и принюхиваясь, я поставила сумку, как обычно, набитую папками с теми делами, которые надо было изучить, на тумбу старого трюмо в прихожей. Тихо разоблачилась, бесшумно прошла в кухню и засмотрелась в умилении.
У плиты колдовал Говоров. Пиджак он снял и повесил на спинку стула, галстук развязал и небрежно бросил туда же, рукава белой рубашки подвернул и повязал мой кухонный фартук – розовый в белый горошек.
Розовое в горошек Говорову шло необычайно. Веселенькая расцветка прекрасно гармонировала с разрумянившимися щеками и разлохматившимися вихрами. В одной руке у Никиты была деревянная лопаточка, в другой – кухонное полотенечко, которым он периодически вытирал лоб. Сразу видно было – человек трудится в поте лица!
На кухонном диванчике, забравшись на него с ногами, удобно устроилась нахалка и бездельница Сашка.
