Однако он полностью, совершенно, абсолютно неприменим в нашем случае! Конечно, можно по косточкам разобрать конкурсанток и досконально выяснить, у кого ноги короткие, щиколотки толстые, плечи тяжелые или живот выступающий…
– Не у нас! – с места задорно кричит мама Кобылкина.
– А у кого коленки костлявые, локти острые, ключицы торчащие и лопатки крыловидные, – чуть повышает голос Маврученков, и Кобылкина старшая замолкает, зато мама Карапетян радостно выкрикивает то же самое:
– Не у нас!
Канделябр, то есть Дионисий, и на эту реплику не реагирует, продолжая:
– Можно детально изучить материалы и технологию изготовления костюмов и вычислять их экологичность, но и это не нужно, никчемно, бессмысленно.
Сам наш конкурс был мероприятием необычным, неформатным, вне рамок! Начнем с того, что, как правило, модный показ длится не более четверти часа и помогает дизайнеру воплотить его видение сезона.
Но в нашем случае в центре внимания были не авторы костюмов, не сами их работы, не представившие наряды модели, а все вместе. Образ! А сам показ – это лишь средство достижения цели – оставить след в культуре.
Историк моды сокрушенно мотает головой, пламенные волосы трясутся, оставляя в воздухе огненный инверсивный след.
– Цель всегда была неизменной, однако год за годом концепция модных шоу претерпевала существенные, значительные, грандиозные изменения. Традиция демонстрировать модную одежду зародилась еще в бальных залах Парижа в начале двадцатого века! Затем Чарльз Уорт, Поль Пуаре, Ив Сен-Лоран превратили презентации вещей на манекенах в эффектные шоу с участием моделей.
Тогда, в эпоху зарождения феномена показов, Уорт сделал одежду от-кутюр более носибельной, отказавшись от широких кринолинов. А мы кринолины вернули! – Маврученков изящным жестом указывает на девочек в пышных нарядах. Те задирают носы, отчаянно важничая.
