— Постарайтесь не переборщить с дозировкой.
Изабель мило улыбнулась и подошла к первой твари. Ее руки засветились бледно-зеленым светом, и я почувствовал, как воздух наполнился странным гулом — почти неслышимым, но ощутимым всем телом.
Монстр начал высыхать на глазах. Его плоть сморщивалась, кожа темнела, а из глаз постепенно уходил блеск жизни. Через несколько секунд от твари остался только иссушенный хитиновый панцирь.
— Отлично, — довольно произнесла Изабель и переместилась к следующему монстру.
Когда последний из пойманных монстров превратился в мумию, Изабель поднялась и подошла к отравленным.
Ее руки снова засветились, но теперь свет был более тусклым и какого-то нездорового оттенка.
Но вот что интересно — я чувствовал каждое движение энергии в этом месте. И то, что происходило, совершенно не соответствовало рассказам об исцелении. Изабель не тратила силы на лечение отравленных Охотников. Наоборот, она что-то из них впитывала, а энергию от убитых монстров использовала лишь для маскировки процесса.
— Сейчас вам станет лучше, — ласково и даже в какой-то мере нежно сказала она, касаясь лба первого пострадавшего.
Охотник вздрогнул, его дыхание выровнялось, а цвет лица стал более здоровым. Но я прекрасно чувствовал, что происходило на самом деле. Вместо исцеления Изабель забирала что-то из каждого Охотника — частичку жизненной силы, которая потом никогда не восстановится.
— Вот и все, — объявила она, закончив с последним пациентом. — Через час-другой вы будете как новенькие.
Охотники благодарно закивали, не подозревая, что только что лишились чего-то очень важного.
Сомневаюсь, что это, действительно, было необходимо для того, чтобы они пришли в себя, но высказывать свое мнение я не собирался."
"— Ты напряжен, — заметила Зара, подходя ко мне ближе. — Что-то не так?
Я усмехнулся, глядя на довольную собой Изабель.
— Да так, ничего особенного. Просто подумал, что будь у меня такая компания тысячу лет назад, демоны давно бы захватили этот мир.
— Ты говоришь странные вещи, — нахмурилась Зара.
— Образно выражаюсь, — отмахнулся я.
Зара покачала головой, явно не понимая моих намеков, но не стала настаивать на объяснениях.
Мы устроились у костра, ожидая рассвета. Отравленные Охотники, действительно, чувствовали себя лучше, хотя я заметил, что их движения стали чуть более медленными, а в глазах появилась едва заметная тоска.
Время тянулось медленно. Снаружи продолжались жуткие звуки: вой, рычание, иногда что-то похожее на смех.
