— Тогда я помогу тебе вспомнить.
Я неспешно подошел к нему. Ливий прижался к стене, его глаза бегали по комнате в поисках выхода.
— Аниса, — сказал я, не поворачиваясь, — закрой дверь. Не хотелось бы, чтобы соседи услышали крики.
— Крики? — пискнул Ливий. — Какие еще крики?
Вместо ответа я схватил его за горло и слегка сдавил. Не сильно — ровно настолько, чтобы он понял серьезность ситуации.
— Вот что мы сделаем, — сказал я спокойно. — Ты расскажешь мне все о своих махинациях. Кто твои сообщники, куда деваются деньги, кто покупает имущество академии.
Все до последней мелочи.
— А если… если я откажусь? — прохрипел он, хватаясь за мою руку.
— Тогда я начну ломать тебе кости, — пожал плечами я. — По одной. Начну с пальцев, потом перейду к ребрам. Процесс долгий, но эффективный и захватывающий для… одной из сторон.
Лицо Ливия стало зеленоватым.
— Вы… вы не можете! Это незаконно!
— Знаешь, что еще незаконно? — усмехнулся я. — Принуждение к сексу. Продажа академического имущества.
Подвергание студентов смертельной опасности. Хочешь, составим полный список?
Ливий попытался что-то возразить, но я слегка усилил хватку, и он замолчал.
— Итак, — продолжил я деловито, — начнем с простого. Кто входит в попечительский совет?
Потребовалось около часа, чтобы выжать из Ливия всю информацию. Он сопротивлялся недолго — после того как я сломал ему мизинец левой руки, он стал гораздо разговорчивее. Такие люди всегда любят причинять другим боль, но когда дело касается их, то ломаются очень быстро.
Картина, которая открылась, была еще хуже, чем я предполагал. Попечительский совет состоял из представителей шести мелких кланов, каждый из которых систематически обкрадывал академию. Они продавали имущество, присваивали пожертвования, даже брали взятки за зачисление бездарных отпрысков богатых семей.
— А студенты? — спросил я. — Зачем отправляете их в Разломы?
— Это… это идея Грессома, — прохрипел Ливий, держась за сломанный палец. — Он говорил, что так мы получим финансирование от Гильдии, это нормальная практика.
Многие академии так делают.
— Вот только там их готовят к этому! И Разломы отбирают самостоятельно! — возмутилась Аниса.
— Кто такой Грессом? — прищурился я.
— Представитель клана Велль. Он… он очень жестокий человек.
— Понятно. А что насчет компромата? Ты же явно не собирался ходить в уязвимой позиции, верно? Не такой ты человек.
При этом вопросе Ливий заметно напрягся.
