Но сотни лет сражений научили меня, что обстоятельства редко бывают обычными.
Я сконцентрировался, направляя через клинок не просто холод, а абсолютное отрицание тепла. Не просто лед — саму сущность зимы.
Клинок засиял белым светом.
Взмах — и в плазменной буре появилась брешь. Второй взмах — и температура вокруг начала стремительно падать. Третий — и плазма Гаспара начала конденсироваться, превращаясь в обычный огонь, а затем угасая.
— Невозможно! — ошарашенно выдохнул копейщик, видя, как его самая мощная техника рассеивается.
— Для тебя — да, — согласился я и нанес решающий удар.
Клинок вошел в тело Гаспара, но не нанес обычной раны. Вместо крови из места удара хлынул холод — концентрированный, абсолютный. Тело копейщика начало замерзать изнутри, превращаясь в ледяную статую.
— Как… — это было последнее, что он успел произнести, прежде чем его губы сковал лед.
Через мгновение передо мной стояла идеальная ледяная копия Гаспара Монклера, застывшего с выражением неверия и ужаса на лице.
Я сделал шаг назад и выполнил контрольный удар. Ледяная статуя разбилась на сотни осколков, которые разлетелись по площади звенящим дождем.
— Надеюсь, меч в порядке, — я осмотрел клинок Леона.
К счастью, он не пострадал от экстремальных температур. Не люблю клинки с одним направлением. Такой точно не выдержит стойку Огненной Геенны, но Морозный Предел работает лучше обычного. Как всегда шутил Регул — я универсал, а таким в кузнечном деле хрен угодишь. Вот и приходилось искать материалы и напрягать друга, чтобы создать что-то особенное — не таскать же с собой десяток мечей под каждую технику или стойку.
Голдльюис неуклюже поднялся на ноги, прижимая руку к обожженному боку.
— Я говорил, что это мой последний поход, — проворчал он, пытаясь перевязать рану. — Теперь точно ухожу на покой.
— Жить будешь? — я подошел к нему.
— Если повезет, — хмыкнул снайпер. — Хотя «Око Разрушения» высосало из меня пару лет жизни. Но что такое пара лет для старика вроде меня, верно?
Двое оставшихся B-ранговых Охотников несмело выглянули из своего укрытия.
Весь бой они провели, спрятавшись за обломками колонн, и, честно говоря, я их не винил. Против таких противников у них не было ни единого шанса. Так что в целом они поступили разумно.
— Дарион… — раздался слабый голос Зары.
Девушка пришла в сознание, но ее состояние не улучшилось. Наоборот, пламя вокруг нее стало еще ярче, а тело начало мерцать, словно готовясь взорваться в любой момент.
