Одержимый прокатился по каменному полу, оставляя за собой царапины от когтей, и врезался в дальнюю стену. Щупальца исчезли, чешуя сошла, когти втянулись. Снова выглядел как обычный человек, только с зелеными глазами.
— Ну что, — сказал я, опуская меч, — как долго ты еще будешь пытаться? Тебе меня не убить. Явно не в этом теле.
Леон медленно поднялся, отряхивая пыль с доспехов. В его движениях чувствовалась растерянность.
— Невозможно, — прошептал он голосом Шоггота. — Как простой Охотник может быть настолько силен? Я изучал ваш вид.
Знаю все ваши ограничения.
Вот так номер. Выходит, подобные ему твари наблюдают за людьми? Это определенно не то, с чем меня знакомили до этого.
— А я, представь себе, отнюдь не простой Охотник, — усмехнулся я, доставая из кармана небольшой предмет. — Я жил тысячу лет назад и вместе с товарищами спас этот мир от вторжения демонов. Так что такие твари, как ты, служат только разминкой для меня.
— Что за бред, это невозможно⁈ — Шоггот явно не поверил. — Ни один человек не может прожить так долго!
Я поднял руку, показывая серебряную цепочку с медальоном — ту самую подвеску, которую снял с шеи Освальда.
— Можешь взглянуть, — предложил я. — Этой вещице столько же, сколько и мне."
"Даже на расстоянии зеленые глаза Леона расширились от удивления. Как я и думал, эта тварь могла чувствовать энергетические отпечатки, которые невозможно подделать. Собственно, я на это и рассчитывал, в попытке выудить из этого монстра чуть больше информации, раз он оказался настолько болтливым.
— Этой вещи больше тысячи лет, — прошептал он с недоумением в голосе. — И на ней лежат чары вечности. Такую магию не сможет сотворить ни один ныне живущий маг. И этот привкус магии… он знаком мне.
Неужели почувствовал магию Аркариуса настолько тонко? Интересно.
— Верно, — кивнул я, убирая медальон обратно. — Он принадлежал Шейду, а Аркариус решил сделать так, чтобы хоть что-то от нас осталось на память потомкам.
Воцарилась тишина. Шоггот явно переосмысливал ситуацию. Я не был просто сильным Охотником — я был кем-то более древним и опасным.
Можно, конечно, обойтись и без этого, но мне интересно посмотреть, как он отреагирует. Обожаю провоцировать противника, ведь в эти моменты они разбалтывают то, что должны оставлять в тайне.
— Чего ты желаешь? — наконец спросил он, и в голосе звучало что-то вроде уважения. — За тысячу лет ты наверняка многое потерял.
— Верно подметил, — согласился я. — Я потерял большую часть своих сил. И хотел бы их восстановить.
