Я принял решение закончить это одним ударом. Для этого нужна была высота и правильная позиция. Высоко прыгнув, я оттолкнулся от воздуха — техника, которую называли «Шаги по Небу» была тяжелой и давала существенный перегруз всему организму, но оправдывала каждую секунду, проведенную в воздухе.
Этому меня научила одна девушка из Восточного королевства, мастер боевых искусств и невероятная красавица. Потом, правда, она два года пыталась меня убить, и в такие моменты иногда отступить по воздуху было самым верным решением — умение прокачивалось только так.
Бурный был роман, надо сказать.
Оттолкнувшись от воздуха, словно от твердой поверхности, я поднялся на несколько метров вверх. Краб понял угрозу и вскинул клешню, пытаясь схватить меня, но Тень был начеку.
Огненные цепи, пусть уже тусклые и не такие сильные, обвили конечность чудовища, сковав его движения ровно настолько, чтобы дать мне возможность завершить атаку.
В воздухе я принял стойку, которую давно не использовал. Стиль Расколотых Небес — пожалуй, самая ненавистная мною история.
Меч засветился не просто энергией, а чем-то большим. Воздух вокруг лезвия начал трескаться, словно стекло, а небо над Разломом потемнело.
Я развернулся, обрушиваясь вниз.
Двуручный клинок прошел сквозь панцирь краба, с характерным хрустом и громоподобным хлопком. Энергетическая волна расколола воду на сотню метров вокруг, воздух засветился золотым светом, а небо над Разломом будто распалось на две части.
Краб был разрезан ровно пополам — настолько идеально, что обе половины несколько секунд еще стояли, прежде чем рухнуть в воду с оглушительным всплеском.
Волны от падения достигли берегов соседних островков.
Двуручный меч, как и ожидалось, не выдержал такой нагрузки. Лезвие рассыпалось на тысячи осколков сразу после удара, оставив в моих руках только дымящуюся рукоять. И то даже ее теперь повторно не используешь.
— Тц, — сплюнул я, выбрасывая обломки в воду. — Ни одно оружие не выдерживает Расколотых Небес. Даже мечи Нейриса ломались после такого, что уж говорить про этот хлам.
Усталость накатила волной. Использование техник такого уровня всегда выматывало, а в моем текущем состоянии так особенно. Ноги подкосились, и я упал на спину, прямо на скользкий панцирь краба.
— Как же я устал, — пробормотал я, глядя в небо. — Старею, видимо.
Тень прибежал ко мне, тоже явно истощенный. Он тяжело дышал, свесив язык.
— Вот так денёк, да? — сказал я, поглаживая его за ухом.
