Правда, там можно было все объяснить банальным знанием географии. Но и названия московских улиц, тем более — центральных, не были секретом для любого, кто приезжал в столицу, был в ней проездом, да просто читал о Москве. Вот только сознание еще подсказывало, что не заблудится он в Первопрестольной, в отличие от других городов, в которых ему удалось побывать. А это говорило, что его воспоминания, вероятнее всего, не из книжек и путеводителей, а приобретены эмпирическим путем. Теория суха...
Пансионат располагался в сосновом бору.
С виду он не представлял из себя ничего особенного. Обычный трехэтажный панельный дом с открытыми лоджиями по фасаду, судя по стандартному облику, в свое время принадлежал какому-нибудь заводу или НИИ. Правда, помимо типового корпуса, среди сосен были разбросаны тут и там бревенчатые домики из светлого калиброванного бруса явно свежей постройки. Позже обнаружились пристроенные с тыла крытый бассейн и спортивный зал — также новоделы. Вся территория была ухоженной, с выложенными тротуарной плиткой дорожками, альпийской горкой, несмотря на прохладную весну, уже пестреющей неяркими пятнами цветов и травы.
"
"Колян высадил их у корпуса и скрылся в подъезде. Через пару минут он появился на крыльце и позвал Стаса и Костю. Петру и Леону дал отмашку, что их это не касается. Похоже, и здесь работала табель о рангах. Действительно, минут через пять Колян возвратился и доложил, что «дракончиков» он поселил в номере и теперь пришел их черед. Они по дорожке обогнули корпус и направились к одному из бревенчатых домиков в соснах.
Две спальни, крохотная кухня, столовая и душ — незатейливая и необходимая планировка вполне устраивали Петра. А вот легкий запах смолистой сосны, исходивший от стен, чуточку кружил голову и умиротворял. Такого чувства в этой жизни он еще не испытывал. Этот аромат пришел из прошлого. Он был знаком обонянию, однако, как всегда, раскрыть это прошлое не хотел. Леон не выказал ни недовольства, ни удовлетворения очередным жилищем — его, как всегда, все устраивало.
Он прошел в одну из спален и стал разбирать сумки, укладывать и развешивать в шкафу одежду и белье, налаживая походный быт.
Колян доложил распорядок дня, точнее — время завтрака, обеда и ужина, а также отведенные им часы на занятия в бассейне и «сухом» зале. Последний, по мнению Петра, был лишним. Погода позволяла заниматься на свежем воздухе. Последние четыре дня перед суперфиналом ему не хотелось запираться в помещении.
