— Наверное, обучен, — вторил ему Петр. — По крайней мере, руки помнят, как держать и катану, и шест.
Действительно, после упоминания об оружии сознание и мышечная память выплеснули знание данного предмета.
— А если принять во внимание, что твоя подготовка как рукопашника выше похвал, надо думать, что и эта дисциплина находится на таком же уровне?
— Не знаю, надо вспомнить, — дернул плечами Петр.
— Вспомним, потренируемся... — согласился Леон. — Ладно, давай спать. До Москвы нам ехать и ехать, еще наговоримся.
К полудню следующего дня состав прибыл в Серовск. Миновать его было никак нельзя — с объездными дорогами на «железке» явный напряг, особенно в сибирском направлении. Станция была узловая, где меняют тепловозы, поэтому стояли минут сорок.
На перроне Павла Ивановича Бурлакова ждала многочисленная делегация. Разношерстность встречающих напоминала Ноев ковчег в части, касающейся пар чистых и нечистых. Одетые с иголочки, с папками и ноутбуками мешались с гражданами в конкретных прикидах и с заметно бугрившимися подмышками; лица, отмеченные интеллектом, не составляли большинство — бритые затылки имели перевес.
Вагон на время стоянки превратился в присутственное место. В купе, где располагался Бурнаш, выстроилась очередь из подписывающих, утверждающих, уточняющих и согласовывающих.
Леон и Петр, до которых никому дела не было, вышли на перрон прогуляться. Оркестр не гремел, и литавры опять же не били. Гром одержанной победы до Серовска, видимо, не докатился, а если и добрался, то фурора явно не произвел.
Бои без правил вовсе не тот вид спорта, которому посвящают передовицы в центральных газетах, да и бойцами-победителями страна гордится как-то по-особенному — больше молча. К Леону и Петру присоединился «дракончик» Стас. Костю — он был местным, серовским — пришла встречать его девушка, и пара уединилась в купе.
Втроем они прошлись вдоль вагона. Петр оглядывал знакомые места. Поезд из Минвод, на котором он прибыл в Серовск, останавливался не на этом перроне, а на соседнем, сегодня пустующем.
Кажется, вон у того ажурного металлического столба он встретил погрязшего в терниях жизни Коку и его половину — «солнышко» Валентину. А под мостом, нависшим над путями, злобствующая сожительница интеллигента сдала Петра сержанту Волобуеву-Унтеру.
Он внимательно осмотрелся по сторонам. Коки с Валентиной в поле его зрения не наблюдалось. Но у будки подземного перехода Петр обнаружил милицейский патруль в составе Унтера и его молодого напарника.
