И он был тем волкодавом, которого уважали шавки.
Вот и сейчас Егорыч, вовсе не обращая внимания на потуги обиженного охранника, с едва заметной улыбкой выслушал хозяйку этажа и согласно кивнул:
— Точно говоришь, Сабитовна, каждый должен свое место знать. Держи документы на больного, определяй в карантин. Он вроде мужик спокойный, но в обиду себя не дает, — как мог успокоил женщину Егорыч, подмигнув на последних словах Петру: — Верно, парень?
Петр пожал плечами:
— Не знаю, как получится...
— А получается вроде неплохо, — засмеялся было санитар, но сразу оборвал смех и нахмурился.
— Только в чужой монастырь со своим уставом не лезь и права не по делу не качай — тогда действительно все нормально будет.
— А мне этого и не надо, — безразлично качнул головой Петр. — Я никого не трогаю..."
"— Ну и ладно, — оборвал его Егорыч. — А ты парень вроде не фраер и не лох. Вписываешься на хату авторитетно. Видно, что под шконкой ночевать не станешь... Сабитовна, забирай-ка болезного, а мы пойдем, чайку попьем.
— Нчего мня тропить. Без тбя знаю, что длать, — отмахнулась женщина, изучая направление. — Все, свбодны, бздельники. Вам бы тлько чфир пить, урки.
Она оглянулась на решетчатую дверь, откуда пришла и через которую просматривался пустой длинный коридор с закрытыми дверями по всей его длине. Дернув за ручку и убедившись, что она заперта, Флюра Сабитовна, как назвал ее Егорыч, повернулась и потянула больного за рукав:
— Шгай за мной...
Коридор за глухой металлической дверью, захлопнувшейся за спиной Петра, мало чем отличался от левого коридора, который он разглядел через решетку двери.
Был только немного покороче, и в его торце на журнальном столике стоял телевизор и напротив стояли два кресла. В одном сидел уже знакомый охранник из двух, явившихся на помощь собрату. Второй почти сразу вынырнул на шум из двери посередине коридора. Он бросил взгляд на вошедших и доложил через плечо в комнату:
— Соседа вам доставили, Павел Иванович.
— В натуре, договаривались же с Сергеичем, что будет все тихо, без шизы за стенкой.
В психушке и той — сплошь бардак! Даже за бабки покоя нет!
Вслед за охранником из дверей показался огромный человек с блестящей бритой наголо головой, в оливковом спортивном костюме «Пума» и сланцах.
— Сабитовна, ну в чем дело? Договаривались же...
— Нчего не знаю. Нправление в крантин, а он у нас одн и в этом крле, — промурлыкала Флюра Сабитовна, ковыляя мимо.
Человек в «Пуме» скрылся за дверью.
