Замок наконец противно проскреб металлом по металлу, и дверь отворилась. За нею стоял тот самый молодец с опухшей подмышкой, что курил на крыльце корпуса. Из себя он представлял крупногабаритного, на полголовы выше Петра, лет эдак тридцати индивидуума с крайне мрачным, хотя и не совсем неприятным лицом.
— Привет, Егорыч! — небрежно кивнул он санитару, тому, что был постарше. — Чего надо-то?
— Да вот придурка в карантин определить... — незатейливо представил Егорыч Петра.
— Это что, в наше крыло? — нахмурился молодец.
— В ваше, за жестянку, — кивнул санитар.
— Павел Иванович же просил... — недоуменно скривил губы парень.
— Слышь, секьюрити, может, ты отвалишь подальше? — с очень неуважительными интонациями в голосе сказал санитар Егорыч.
Петр догадался, что этот малоприятный на вид тип является охранником упомянутого Павла Ивановича."
"— Наше дело верблюжье, — продолжил Егорыч, — доставить этого кадра в карантин и посадить его под замок. Твое же, собачье, охранять своего шефа. А бугры между собой пускай сами разбираются, где кому находиться.
Егорыч шагнул через порог, твердо и бесцеремонно отодвигая рукой охранника.
— Эй, хозяйка! Сабитовна, солнечная Башкирия наша, вылазь, принимай гостя.
Петр двинулся за Егорычем. Он покосился на охранника и различил искреннее неудовольствие, а точнее — злость, тенью пробежавшую по его лицу. Удивительно, но молодец с оттопыренной подмышкой сдержал эмоции по отношению к явно хамившему санитару. Однако, похоже, кипение энергии отрицательного заряда требовало немедленного выхода.
Неосторожно шагнувший к нему Петр, освобождающий дорогу позади идущему санитару, вызвал в охраннике всплеск ярости. Он неожиданно с силой, но почти неуловимо, двинув вперед предплечье, отработанным движением выбросил в лицо Петру сжатый кулак.
Помимо Петра, лишь Егорыч успел заметить опасность, хрипло выдохнув:
— Ты чо...
Заключительное слово «фраер...» он сказал, успев по ходу произнесения поменять восклицательно-вопросительный тон на задумчиво-сожалеющий.
Санитар проводил взглядом летящего мимо него охранника, которого Петр, коротко уклонив от удара голову, поймал на потере равновесия и аккуратной подсечкой направил прямым ходом в ноги их компании.
Он не готовился, не ждал нападения, даже не подумал толком, что ему делать. Все произошло будто само собой: быстрый уход головой, полуоборот с шагом в сторону, короткое движение голени и плеча... Пожалуй, это и все, что случилось.
