В общем, суть всех выступлений сводилась к тому, что кто вы, а кто мы, да вас всех и не позднее чем вчера...
Последними, когда в зале уже установился порядок, вошли трое со свитой в образе пары молодцов с видеокамерами. Один из прибывших был, как и штурмующие, в черной шапочке-маске, закрывающей лицо, второй — с открытым челом, в прокурорской форме со звездами на погонах, соответствующими армейскому генерал-лейтенанту. Третий, совсем пожилой, если не сказать — старик, был одет в цивильное и также лицо не прятал.
— Заткнись, придурок, — бросил пожилой голосившему угрозы Слуцкому, и взаправду потерявшему дар речи от подобного хамского обращения.
— Вы кто такие? — попытался было выступить советник.
— И ты заткни хайло, — приказал старик и кинул через плечо кинооперам: — Снимайте любителей горяченького.
— Не имеете права, — возопили VIP-гости и в панике стали прикрывать лица. — Это нарушение конституционного права... Товарищ прокурор, прекратите беспредел...
— Умные... — проворчал пожилой. — Только козлы.
— Не переживайте, господа, вас уже сняли и без нас, — сообщил знатным зрителям тот, кто был в маске. — В зале стоят скрытые камеры наблюдения. Но это не наша работа. Это гостеприимный хозяин расстарался. Видеокассеты с записями сегодняшнего боя сейчас изымают. Они будут приобщены к остальным материалам.
— Да вы понимаете, что творите? — властным баритоном вопросил пришедший в себя Слуцкий. — Вы же подняли руку на людей, которые...
— Гражданин Слуцкий Вилен Владимирович? — перебил его одетый в прокурорскую форму.
— Да, это я, — недовольно нахмурился отставной генерал. — Кстати, мы с вами, кажется, встречались на заседании по вопросам правозащиты..."
"— Гражданин Слуцкий Вилен Владимирович, вы задерживаетесь по обвинению в пособничестве терроризму, а также по ряду иных статей Уголовного кодекса Российской Федерации, проходящих по разряду тяжких, — спокойно, даже безразлично, сообщил прокурорский работник и раскрыл папку. — Имеется санкция суда на ваш арест и содержание под стражей.
— Это какая-то ошибка, — побелел Слуцкий и поднял глаза на верхний ярус трибун. — Господа, это недоразумение...
Господам было не до хозяина дома. Они усердно прикрывали физиономии от снимавших их видеокамер.
— Увести, — скомандовал тот, что в маске, бойцам, надевшим на Слуцкого наручники после объявления прокурора.
— Я это так не оставлю, — прошипел отставной генерал. — Вы еще за это ответите!
— У параши тебе место, грозильщик, — весело сообщил ему вслед старик.
