Так как крайним человеколюбием и трепетной любовью к ближним Бурнаш не страдал, выходило, что и здесь припахивало если не дефолтом, то уж некими потерями в финансовом плане точно.
От обезболивающих уколов, которые предлагал сделать врач, Петр отказался. Доктор померил давление, пульс и лишь пожал плечами. И то и другое было в норме и не вызывало опасений. Он попытался помассировать больному голову, но даже легкое прикосновение к вискам вызвало у Петра стон. Бурнаш на инициативу доктора выдал нечто нечленораздельное, состоящее в основном из местоимений.
Однако уже адаптировавшийся к обстановке эскулап так зло глянул на бизнесмена, что тот не осмелился продолжать опыты с грамматикой и стилистикой «великого и могучего». Скромно кашлянув в кулак, Павел Иванович стал молча и с интересом наблюдать за действиями врача.
Оставив голову больного в покое, тот легко прошелся пальцами по мышцам у ключиц и основания шеи. Эти манипуляции не вызвали явного противления у Петра.
Доктор одобрительно кивнул и жестом попросил стоящего рядом Леона помочь ему.
Вдвоем они повернули стонущего Петра на живот. Пальцы врача умело пробежали вдоль позвоночника. Найдя какую-то точку на уровне плеч, он невесомыми аккуратными поглаживаниями стал массировать спину вокруг нее.
Скоро Петр почувствовал, что боль становится тупой и менее жесткой. Действия врача или анальгин, а возможно — и то, и другое, возымели действие, и мучительная пытка, разламывающая голову Петра, отступила.
Сначала — всего на полминутки. Возвратилась, но уже не такой злой, как прежде. Опять ушла и вернулась минуты через три — уже не палачом, а брюзжащей старухой. Потом и старушка притихла, однако до вечера, до самых сумерек Петр чувствовал слабость и поглаживание мягкой шерстяной лапки по затылку."
"Когда он смог сесть на диване, Бурнаш выдал нечто радостно-бравурное про «знай наших», «сурепку им всем во всю морду» и «мы еще им» и так далее. Он тут же полез в бумажник, вытянул сотню «зеленых» и засунул ее доктору в нагрудный кармашек.
Тот принял дар без излишней скромности и переложил купюру во внутренний карман. Пока Павел Иванович радовался восставшему из полуживых чемпиону, Леон накоротке переговорил с доктором. До Петра донеслись лишь отдельные слова: «позвоночник», «томограмма», «гидромассаж».
Коротко отрадовавшись, Бурлаков скоро удалился. Разъезд VIP-персон не последним пунктом входил в программу сегодняшней тусовки.
