И его даже ни разу не стошнило, и живот не болел. Это хорошо. Зашла в комнату. Мальчик сегодня был в ясном сознании, а не в сопорозном состоянии, как вчера. Попытался мне улыбнуться, но покрытые корками губы видимо, сильно болели и поэтому он только немного махнул мне рукой, здороваясь.
— Гуля, ты губы смазывай ему бальзамом для губ, не так больно будет, и красная кайма не будет так лопаться.
Несчастная мать готова была бежать с места в карьер за этим бальзамом, но я ее сдержала, что пока можно подождать, вот вернётся отец с работы и сходит.
А она пусть пока посидит, отдохнёт в другой комнате. Пришлось немного придавить ментальным воздействием на женщину, уж слишком она измотана была. Пусть поспит пару часов, пока мы тут с малышом проблемы решать будем.
Ребенка тоже пришлось погрузить в лечебный сон, чтобы он не пугался и не мешал. Так, проверим. Нет, костный мозг больше не генерирует извращённые, больные клетки. Но пока что в кровяном русле находится слишком много мутировавших лейкоцитов, которые вытесняют нормальные клетки крови, а их распад вызывает такие тяжёлые явления.
То есть, надо выводить из ""оборота"" больные лейкоциты, и при этом стимулировать костный мозг на нормальный гемопоэз, для нормального функционирования кровеносной системы. Дело это небыстрое и муторное, одним днём тут не обойдешься, а завтра я не смогу прийти, значит, сегодня по максимуму.
Уфф, вроде бы на сегодня все, что смогла, сделала. Сейчас только быстро ещё по пищеварительной системе пройтись, чтобы ребенок мог нормально принимать пищу и можно будить и маму и сына.
"
"Немного отдохнувшая Гуля смотрела на меня с такой надеждой, что я не смогла устоять перед ее молящим взглядом. Ей так хотелось поверить в чудо! И я сказала, что вскоре малыш пойдет на поправку.
И тут молодая мать заплакала. Просто молча, страшно, не вытирая слез, не вздрагивая, слезы катились потоком по ее лицу, и она даже не вытирала их. Потом медленно опустилась на колени и прижалась лицом к моей ладони. Я немало видела людского горя на своем веку, но это саму меня пробрало до мурашек.
Скомкано попрощавшись до послезавтра, я выскочила из квартиры и там перевела дух.
Вот она, эмоциональная расплата за отнятые у смерти жизни.
Утром, принимая смену, узнала состав своей бригады. Мне дали медсестру, ура! и караул! Лидочка, юное, безмозглое создание, с голубыми глазками, в которых отражалось более небо, чем мыслительная деятельность, в светленьких кудряшках. Она была головной болью всех бригадных врачей.
