Помню только, как Дар все сильнее прижимал меня к себе, как будто, если он хоть чуть-чуть отпустит меня от себя, я исчезну. Наконец, уткнулся лицом в мою макушку и прошептал.
— Это ты!!!
В двух коротких словах он смог сразу выплеснуть все — и радость от встречи, ужас от осознания моего исчезновения, постоянный страх, что я не вернусь, останусь в своем мире, и напряжение от невыносимого уже ожидания последних дней.
Наконец, оторвавшись от мужа, я потянула его наверх, в наши покои, предстояло показать ему самый большой мой секрет.
Хоть и трусила я, конечно. Провела мужа в спальню, он в удивлении выгнул бровь, глядя на меня. Тьфу, охальник! Я ему дочь хочу показать, а он о чем подумал?
Нетерпеливо подтянула его к кровати, посреди которой и стояла плетёная корзина с Любашей. И в этот момент дочь решила, что пора явить свой светлый лик родителям. Распахнув глазки, она недовольно скривилась, тоненько, как котенок, чихнула, зевнула и приготовилась требовать внимания к своей персоне.
Дариан потрясённо смотрел на нее, потом повернулся ко мне и прищурился, ой, с недобрым интересом!
— Я правильно понимаю, это мой ребенок и именно это ты скрывала столько времени? А зачем, скажи мне?
Стараясь погасить назревающую бурю эмоций, я торопливо пересказывала всю историю моего пребывания на Земле.
Особо пикантные места я, конечно, опустила. Многие знания — многие печали. Старая мудрость.
Наконец, напряжение во взгляде и теле у Дариана ослабло, он облегчённо выдохнул.
— Но теперь, надеюсь, ты уже навсегда дома?"
"Получив горячие заверения.
— Да ни за что! Да никогда! — Дар уже с большим интересом принялся рассматривать дочку, находя, что она просто красавица, вся в маму (тут я недоверчиво хмыкнула — глазки уже точно будут папины, темные, да и волосики темненькие). Одобрил имя дочери, когда я ему перевела на местный язык, что оно обозначает на земном. Взять на руки побоялся, отговорившись, что ещё не помылся с дороги. А по-моему, просто трусил. Все мужики такие. Пока Дариан мылся, переодевался, мы ещё немного поворковали с дочкой.
Брал ее на руки Дар осторожно, его даже потряхивало то ли от напряжения, то ли от избытка эмоций. Стоял он с дочерью минут двадцать, причем они оба очень внимательно вглядывались друг в друга. Пока в дверь тихонько не постучала пришедшая Мая, чтобы забрать девочку.
Мы остались одни. Я немного побаивалась подойти ближе, проявить чувства, хотя понимала, что надо, Дариан ещё не совсем остыл, но он, к счастью, сомнениями не страдал.
