– Хочу вам напомнить, что мы с моим коллегой расследуем два убийства и покушение на совершение третьего. Егор Ермолаев остался жив чудом, но, по крайней мере, ему не вводили никаких лекарственных препаратов. А вот других жертв – Михаила Бабурского и вашего коллегу Игоря Зябликова, как показала экспертиза, незадолго до смерти «отключали», сделав инъекцию сильнодействующего барбитурата. Вполне возможно, этого самого тиопентала или его аналогов. Название лекарства я слышу не впервые, об этом лекарстве мне многое известно.
И я знаю, Олимпиада Сергеевна, что тиопентал применяется не только в анестезиологии, но и в психиатрии. Его используют для снятия эпилептического статуса, больших эпилептических припадков, при опасном повышении давления у пациентов, а также для наркосинтеза и наркоанализа, как способах обследования пациентов. Поэтому повторю свой вопрос. У вас дома был тиопентал, за которым приходила Ева?"
"– Не было и не могло быть, – вмешался в разговор Крушельницкий. – Вы вообще хотя бы отдаленно представляете, как налажен учет психотропных препаратов в больнице? Забрать его домой или использовать не по назначению совершенно невозможно.
Это я вам со всей ответственностью заявляю.
– Во время обследования Евы Бердниковой вы использовали тиопентал? – спросил Лавров. – Олимпиада Сергеевна, она могла его где-то попробовать и подсесть?
– Нет. Не использовала. Это было совершенно не нужно. Кроме того, по большому счету никакого обследования и не было. Ева сбежала из больницы на пятый день, как сюда поступила.
И единственное, в чем я уверена в отношении состояния ее здоровья: она совершенно точно не принимала никаких сильнодействующих веществ.
– Почему у вашей мамы случился инсульт? От чего она так разнервничалась?
– Ева, по ее словам, была совершенно неадекватна. Она не кричала и тем более не била маму. Она разговаривала совершенно спокойным, но механическим голосом. Будто она робот. Маму еще поразили ее глаза, совершенно мертвые. Она объясняла, что это была Ева и как бы не Ева одновременно.
Она просила лекарство, она спрашивала, как именно мама хотела бы умереть. И мама сильно расстроилась, у нее подскочило давление. Она пыталась позвонить мне, но Ева отобрала у нее телефон и раздавила его каблуком. Маме стало плохо, а Ева просто ушла, оставив ее лежать на полу.
– Вы не пытались ее найти? Поговорить с ней?
– Когда мама смогла мне все рассказать, я ходила к Еве домой. Я же врач, а ей нужна была незамедлительная помощь. Но дома ее не оказалось.
