– Ева не могла уехать из города и не возвращаться с февраля, – сказала она. – По крайней мере, в середине июня она была в городе. Я точно знаю.
– Вы это точно знаете? – подался вперед Зубов. – Вы ее видели?
– Я ее не видела, но точно это знаю. В середине июня она приходила к нам домой, когда я была на работе, и довела мою мать до инсульта.
На этих словах Крушельницкий подошел к Олимпиаде и обнял ее за плечи. Она досадливо высвободилась. Не хватало еще этих «телячьих нежностей» на глазах у двух полицейских. Полицейские эти и так выглядели вконец запутавшимися.
– Погодите, Олимпиада Сергеевна, – сказал, помолчав, Сергей Лавров. – Мы сейчас не очень поняли, что именно вы пытаетесь нам сообщить.
– Я ничего не пытаюсь вам сообщить. – Липа устало поморщилась, разговор утомил ее. – Вы считаете, Ева в феврале прошлого года покинула город и больше не возвращалась. Но это не так. В июне она совершенно точно была в городе, потому что приходила к нам домой в мое отсутствие. После ее ухода у моей мамы случился инсульт, от которого она не оправилась до сих пор.
– А что именно произошло, можно уточнить? – поинтересовался Зубов. – Я, конечно, не врач, но если у вашей мамы случился инсульт, то как она вам могла сообщить о том, что его причиной стала Ева Бердникова? Вас же, как вы сами сказали, дома не было.
– Я вернулась домой с работы и нашла маму в прихожей. Она была в сознании, но у нее парализовало левую половину тела. Говорить она не могла, только с трудом выговаривала имя Евы. Я вызвала «Скорую помощь», маму увезли в больницу, и о случившемся в тот день она смогла рассказать мне только через два месяца, когда к ней потихоньку начала возвращаться речь.
Тогда я и узнала, что к ней приходила Ева, которая требовала у мамы достать ей лекарства.
– Наркотики? – сухо спросил Лавров, хотя ответ был ему и так известен.
– Барбитураты. Ей зачем-то был нужен тиопентал натрия. Это препарат, применяющийся для внутривенного наркоза. Хотя в принципе я видела в своей жизни пациентов, которые имели зависимость от тиопентала и проходили комплексное лечение, чтобы от него избавиться.
Но в прямом смысле слова это не наркотики, нет.
– Почему Ева пришла за этим препаратом к вашей маме? Вы дома держали что-то подобное?
– Конечно, нет. – Липа слабо усмехнулась. – Мама – участковый педиатр, давно на пенсии. Почему Еве в голову взбрела такая глупость, я не знаю.
– Олимпиада Сергеевна, вообще-то в нашем разговоре нет ничего смешного, – мрачно сообщил Зубов.
