– Давай я тебе помогу. Ева, не мешай ей. Отпусти.
Зубову казалось, что он сходит с ума. Голова кружилась, он закрыл глаза, пережидая дурноту, а когда открыл, то увидел Анну, которая протянула Олимпиаде снятый с головы светлый парик, а потом наклонилась и достала что-то из глаз. Линзы.
Алексей вспомнил контейнер для линз, который видел в шкафчике в ванной. Ну почему, почему он тогда не обратил на них внимания. Анна же никогда не жаловалась на плохое зрение, и он знал, что линз и очков она не носит.
Тогда откуда взялся контейнер? Зачем он был нужен, если не для того, чтобы менять цвет глаз. С черного на голубой. Господи, ведь Олимпиада как-то говорила ему о том, что близнецы были очень похожи внешне, отличаясь только цветом глаз, а непохожи стали с годами, да и то лишь потому, что очень к этому стремились. Он чуть не застонал от того, что правда все время была у него перед глазами.
– Алешенька, – тихо позвала его Анна. – А что ты тут делаешь? И вообще, как мы все тут очутились?
– Ты что, придуриваешься? – грубо спросил Зубов, потому что желание причинять боль не проходило, а лишь становилось все сильнее, пропорционально той боли, что росла, набухала, ширилась в нем, заполняя всего без остатка.
– Нет. – Глаза Анны наполнились слезами. – Ты не должен так со мной разговаривать. Я действительно ничего не помню.
– Она не врет, – тихо сказала Липа. – Позвольте я вам сейчас все объясню. Всем.
С детства в доме Бердниковых царила нездоровая атмосфера.
Сергей так и не смог оправиться ни от самоубийства первой жены, ни смириться с ее психическим расстройством. Он чувствовал себя виноватым, раз вовремя не отреагировал на предупреждение Марии Ивановны и не пытался лечить Лялю и тем самым лишил своих дочерей родной матери.
Он старался как можно меньше бывать дома, потом и вовсе умер, оставив близняшек на плечи приемной матери. Девочек Мария Ивановна любила, но растить их ей было тяжело, особенно из-за выходок Евы, обладающей несносным характером.
Шли годы, и Мария Ивановна, которая была врачом, заподозрила у девочки психическое расстройство. Она была уверена, что перенесенный когда-то стресс – а выбросившаяся из окна Ляля прижимала к груди маленькую Еву, и девочка выжила чудом – привели к отклонениям в психике. И показывала девочку врачам, пытаясь подтвердить свою догадку, объясняющую все странности в поведении девочки.
Однако все специалисты признавали Еву здоровой.
