Но ты не волнуйся, я быстро.
– Да я вроде никуда не тороплюсь, – пробормотал Стас, провожая глазами ее стремительно исчезающую в конце коридора фигуру.
Он был удивлен столь быстрому падению этого, казавшегося таким неприступным, бастиона. Он-то готовился к долгой осаде, а оно вон как вышло! Эта женщина, отчего-то так запавшая ему в душу, вообще была похожа на неприступную крепость, стоящую на высоком утесе. Гладкий, отполированный волнами камень и прекрасная твердыня. Можно сколько угодно пытаться взять ее штурмом, раз за разом, но каждый раз безуспешно.
Доктор Крушельницкий и сам не мог объяснить, отчего так цеплялся именно за этот несостоявшийся роман. Вокруг него всегда хватало женщин, готовых на все даже ради его мимолетного внимания. Он от этих быстрых предложений не отказывался, поскольку монахом не был. Но Липа Бердникова была ему нужна не на мгновение, не на ночь, не на месяц. Это была женщина, на которой он хотел жениться, чтобы вместе провести остаток дней, как бы выспренно это ни звучало.
А почему, он и сам не знал.
Его не смущали притаившиеся в ее душе демоны. Уж с чем-чем, а с демонами он умел справляться на «отлично», потому что врачом был хорошим, опытным. Он был уверен, что половина Липиных страхов вызвана неизбывным одиночеством и неуверенностью в себе. А в случае заключения законного брака проблема бы снималась сама собой. Вторая половина страхов тянулась из детства, и тут врач Крушельницкий был не столь уверен в себе. Справится ли он там, где потерпел поражение великий Франц Яковлевич Лагранж? Но был готов попробовать.
Лишь бы только Липа хоть немного доверилась ему, позволила хотя бы на шаг переступить ту невидимую черту, которую установила в их отношениях. Стас был для нее другом. Верным, надежным, все понимающим другом. Его этот статус не устраивал, а она была не готова предложить что-нибудь взамен.
Везя Липу к Лагранжу, Стас весело болтал о каких-то ничего не значащих пустяках, чтобы хоть ненадолго выдернуть любимую женщину из ее привычной погруженности в себя.
Она не улыбалась и, казалось, не слушала, хотя в нужных местах реагировала, вставляя свои реплики. Надо признать, всегда к месту.
Но этим ранним субботним утром Липа и Стас оказались не единственными гостями пожилого профессора. Обычно, когда бы они ни заглядывали к своему учителю, тот всегда был дома один и мог уделить им максимум внимания. Сейчас в квартире Лагранжа обнаружилась неожиданная (особенно для Липы) гостья.
