…"
"– А что мусора-то сказали? – спросил Семен и с утробным всхлипом засосал остатки пива из банки. – Есть у них предположения, кто Федора-то пришил?
– Мне показалось, что их это не очень-то и интересовало, – честно ответила я. – Их интерес был в том, чтобы поскорее дело закрыть…
– Конечно, наш брат им до фени, – печально согласился Семен. – Вот если б шишку какую угробили, тут бы они изобразили…
– Ну, Федора-то все равно не вернешь, – вздохнула я.
– А отомстить? – вскинулся Семен.
Я поморщилась. Влезать в стопроцентно предсказуемый разговор с пьяным афганцем-инвалидом, который считает, что все, от соседей до нынешнего президента, что-то ему должны, не хотелось совершенно.
– Ты, что ли, мститель-то? – укоризненно вступила Фрося. – Костыли подбери… И кому мстить-то? Небось с таким же бедолагой подзаборным из-за бутылки схватился… Тот проспится, сообразит, что натворил, сам с повинной в отделение прибежит… Посадят его, и еще детки сироты… Сколько уж у нас тут такого было, а все никак уняться не могут…
– Жизнь горькая, оттого… – вроде бы соглашаясь с Фросиной трактовкой событий, пробубнил Семен.
Его крупная, полуседая голова уже клонилась на грудь.
– Семен, идите к себе в комнату, – предложила я. – На коммунальной кухне спать решительно неудобно. Хотите, я вам костыль подам?
– Слушай, Анджа, а почему ты мне столько лет, и все выкаешь? – заплетающимся языком спросил Семен. – Что за выкаблучка такая? Мы с Фросей тебя на «ты», а ты нам все «вы» да «вы»?
– Мне так удобней, – сказала я.
– Не-ет, – проблеял Семен и улыбнулся хитрой, как ему, наверное, казалось, улыбкой. – Ты мне разъясни, тогда я и спать пойду. Ты думаешь, я тебя понять не в… не в состав… не в состоянии?
Я тяжело вздохнула, предвидя продолжение дискуссии.
По счастью, пришла Дашка, которая всегда умела договориться с пьяным Семеном, и быстро увела из кухни.
– Фрося, вы действительно думаете, что Федора убил кто-то из его приятелей алкоголиков? – спросила я.
– Дай-то бог! – неожиданно заявила старушка, печально склонив над кастрюлей желтовато-седую, одуванчиковую голову.
– Дай-то бог!
– Фрося! Что вы говорите?!! – вытаращилась я. – Объясните!
Но никаких подробностей так и не услышала. Когда находились тому причины, разговорчивая Фрося становилась железным сейфом. Старая школа.
Глава 1. Нехорошая квартира
Следует заметить, что при любом уровне врожденной или удачно воспитанной доброжелательности никто и никогда не назовет меня хорошим или привлекательным человеком.
