Я приготовилась к самому худшему, но он не спешил выказывать свое недовольство, что пугало еще больше. Леон подошел к окну, и я добрых пять минут смотрела на его спину, ожидая скорой расплаты. Кожа под накладками жутко чесалась, и я вспыхнула, представив, как нелепо выгляжу в своем жутком наряде.
Наконец, герцог повернулся ко мне и спокойным голосом сказал:
- Ридганда, с этого дня вы будете жить здесь. Насколько я понимаю, вы уже в курсе вашего нового статуса?
- Я сделаю все, что вы скажете, - горячо заговорила я, с легким страхом наблюдая за ним.
– Только помогите спасти госпожу Розмари! Я очень прошу вас!
- Что с ней? – Леон вскинул на меня свои желтые глаза и, что греха таить, я восхитилась его выдержкой.
- Во время бури на нее упало дерево, и у нее сломаны ребра, - быстро ответила я, отчаянно надеясь на его великодушие. – А возможно, и сильный ушиб головы.
Я побоялась говорить «сотрясение мозга», ибо не была уверена, что в этом мире есть такое определение.
- Я распоряжусь, и к ней отправится лекарь, - герцог подошел к столу и указал мне на кресло.
– Присядьте, Рианнон.
Его поведение начинало успокаивать меня – мой муж был абсолютно адекватным человеком, но все же на легкий исход дела, надеяться тоже не приходилось.
Я присела и, набравшись смелости, снова заговорила:
- Я понимаю, что не имею права требовать что-либо у вас, но это нужно сделать как можно быстрее… Пожалуйста, я прошу о ней, как о матери…
Леон дернул за шнурок, висящий за его спиной, и холодно спросил:
- Вы все это время скрывались в таверне этой женщины?
- Да, - кивнула я, решив вести себя так же спокойно, как и он.
Истерить или, наоборот, искать его расположения, я точно не буду. – Она приютила нас, и нельзя ее оставлять в таком состоянии. Госпожа Розмари ни в чем не виновата, она даже не знала, кто мы!
- Как у вас оказалась «Лунная радуга»? – герцог внимательно наблюдал за мной, и от его взгляда мне становилось не по себе. – Это очень странно, вы не находите?
Я решила придерживаться основной версии, но по лицу мужа поняла, что верит он в нее мало, но это было понятно… после таких-то событий.
В дверь кабинета постучали и, не сводя с меня тяжелого взгляда, Леон громко сказал:
- Войдите!
Это был незнакомый мне слуга – высокий худощавый мужчина лет пятидесяти с редкими седыми волосами и орлиным носом, который придавал его лицу излишнюю строгость.
- Я слушаю вас, ридган, - слуга поклонился и, не глядя на меня, застыл, как каменная статуя.
