Деревья печально покачивали мне вслед мокрыми, тяжелыми ветвями и где-то далеко заурчал гром, предвещая новую порцию осадков.
Дорога была пустынной и до самого Вартланда мне никто не встретился. Погода явно не располагала к прогулкам, и когда я подъехала к городу, стражник удивленно уставился на меня в небольшое окошко.
- Тебе, что ли больше делать нечего, как разгуливать в непогоду?
- У меня срочное дело, - буркнула я, и он загремел засовом, открывая ворота.
- На рынок едешь? – стражник расхохотался, поглядывая на пристоли.
– Только вряд ли там кто-то торгует!
Я промолчала и, получив метку, въехала в город. Дом, где мы в прошлый раз оставляли телегу, я прекрасно помнила и, остановив Землянику, спрыгнула на каменную мостовую. Схватившись за холодное и мокрое дверное кольцо, я принялась стучать что есть мочи, пока за воротами не раздался раздраженный голос:
- Кого принесло?!
- Это дочь, госпожи Розмари! – крикнула я и через секунду увидела уже знакомое лицо хозяина, помятое ото сна. – Позвольте оставить у вас телегу и лошадь.
- Заводи, - проворчал он, открывая ворота. – Делать, что ли, нечего, таскаться по дождю? Я возьму двойную плату!
Расплатившись с ним, я вежливо поблагодарила и вышла на улицу, прикидывая, куда идти дальше. Мы проезжали рыночную площадь, а значит, сворачивать с этой узкой улочки не стоило, что я и сделала.
В центре было безлюдно, прилавки пустовали, лишь из местного кабака неслись приглушенные голоса и пьяный смех. Я уже подошла к светлым стенам храма, когда меня окликнул грубый голос:
- Стой, женщина!
Господи, неужели меня? Я медленно повернулась и увидела двух солдат, направляющихся ко мне.
В этот момент у меня противно задрожали ноги, а в горле пересохло. Вот откуда вы взялись на мою голову?!
Они подошли ближе и солдат с пышными усами, приказал, разглядывая меня:
- Покажи метку.
Я выставила руку, и мой плащ немного распахнулся, отчего стало видно сумку.
- Что у тебя в сумке? – он ткнул в меня коротким мечом. – Открой ее.
- В ней мои личные вещи, - сказала я, и, приоткрыв сумку, показала мешочек с деньгами и хлеб с сыром.
– Это все.
- Я вижу еще сверток, - второй солдат внимательно уставился в мои глаза. – Что это?
- Я же говорю – личные вещи, - стараясь говорить спокойно, ответила я, понимая, что мне конец.
- Да что ты с ней беседуешь? – зло проворчал усатый и выхватил диадему. – Она явно что-то прячет, так же, как и лицо за пристоли!
Солдат откинул ткань и его глаза полезли на лоб.
