То ли Владыко соврал мне, что не любит китайскую еду, то ли просто был голодным, но как миленький съел пару блюд, причем пользуясь палочками, а не вилкой. Управлялся он ими так ловко, что я аж засмотрелась — все ждала, когда он выронит кусочек прямо на свою белую рубашку.
— А вы милый, когда едите, — сообщила ему я, подперев кулаком щеку и разглядывая.
— А ты милая, когда молчишь, — отозвался он.
— Вы снова называете меня на «ты», ура, — обрадовалась я.
— Скажи мне честно, что ты от меня хочешь? — вдруг спросил Олег, проигнорировав мою фразу.
— Я уже даже не вижу смысла на тебя злиться. Мне просто интересно. Что ты задумала?
— Ну… — Чтобы не отвечать, я закинула в рот кусочек курочки."
"— Это похоже на проигранный спор. Ты должна выполнить какое-то задание, связанное со мной, чтобы победить? — взглянул Владыко мне прямо в глаза. Пытливо так взглянул — мне тотчас захотелось опустить глаза, ибо взгляд у него был тяжелым, пронзающим насквозь.
— Просто вы мне нравитесь, Олег Владимирович.
Как мужчина, не как преподаватель, конечно же, — ответила я. — Правда. Вы такой… ммм… властный и… мужественный. И высокий. А еще у вас руки такие классные.
Усмехнувшись, он снова скрестил руки на груди. Его любимая поза, однако.
— Ложь. Ты не демонстрируешь признаки влюбленности, девочка.
— Да вы что? — изумилась я. — А вы что, психолог?
— Я человек, который умеет анализировать.
— Даже вы можете ошибаться, — хмыкнула я. — Вы действительно мне нравитесь. И меня не пугает то, что вы старше, и что препод.
Ничего мне не говоря Олег вдруг встал со своего места, за секунду обогнул прямоугольный стол, за которым сидел напротив меня, и оказался за моей спиной. Одна его рука оказалась на моем предплечье, другой он обнял меня, прижимая спиной к собственной груди и не давая возможности вырваться. И склонился ко мне — так близко, что я почувствовала слабый аромат его одеколона со смородиновыми нотками.
— Ты тоже мне очень нравишься, Таня, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами волос, и от звуков его бархатного голоса у меня внутри вдруг по венам разлился теплый золотой огонь.
— Что вы делаете? — тихо спросила я. А он вместо ответ ласково поцеловал меня в щеку сквозь прядь волос. А потом еще раз и еще. И каждый раз я вздрагивала, чувствуя, как частит пульс, как дыхание обрывается на полувздохе, как внутри поднимается волна незнакомой нежности. Не той, которую хочется принимать, а той, которую хочется дарить.
