— Молнию заело, я стала тянуть, и «язычок» оборвался ровно посредине спины! Не двигается ни вниз, ни вверх. Еще сильнее тянуть я боюсь — вдруг молния вообще полетит? В чем я тогда пойду к твоей драгоценной бабушке? В дранных джинсах? В квартире у меня ничего подходящего больше нет. Боже, почему эти проблемы только у меня? — посетовала она в сторону, и Олегу стало смешно.
— Татьяна, я поражен в самое сердце. Ты нашла проблемы даже там, где их не могло быть, — расхохотался Олег, выходя из машины. Таня обиделась.
— Скажи мне, у тебя много было вечерних платьев?
— Не хочу тебя расстраивать, но ни одного.
— Вот именно! Ни одного! — вспылила девушка. — Ты даже не представляешь, как бедные девушки мучаются со шмотками и обувью! Каблуки, корсеты, декольте, мини-юбки, пуш-апы… Да застегнешься ты или нет? — спросила она устало — видимо, ей надоело сражаться со сломанной молнией.
— Какая у тебя квартира? — спросил Олег, подходя к подъезду. — Сейчас приду и помогу с твоей замечательной молнией.
— Правда? — обрадовалась Таня, тотчас назвала ему квартиру и этаж, а после велела позвонить в домофон.
Спустя несколько минут Олег уже был у нее в квартире, шикарной, надо сказать. Ведьмины явно ни в чем себе не отказывали. Качественный ремонт, лаконичность и много натурального дерева — никакой вычурности и безвкусицы, которой часто страдали знакомые Олегу обеспеченные люди."
"— Мой спаситель пришел, — пошутила Таня, улыбнувшись Олегу. Она стояла напротив него в залитой светом прихожей. Она успела накраситься, придать распущенным волосам объем и легкость и надеть серьги со сверкающими камнями.
На ней было маленькое черное платье с пышной юбкой. Ничего особенного, изящный, но простой фасон, однако в этом платье Таня выглядела как принцесса. Капризная принцесса, разумеется, — кулаки сжаты, губы надуты, на лбу — едва заметная морщинка. А еще она была босой — не успела надеть колготки или чулки, и эта, в общем-то, обычная деталь, почему-то странно подействовала на Олега. Глядя на девушку, он почувствовал прилив какой-то щемящей стеклянной нежности, которая дробила кости и рвала душу.
Смотрел на ее стройные обнаженные ноги с чуть выступающими коленками и едва заметной ссадиной на правой и хотел дотронуться до них, провести линию от тонкой щиколотки до самых бедер. Без какого-либо намека на пошлость — в этом мгновение он чувствовал только нежность.
Таня не была идеальной — она была притягательной и живой.
Олегу вдруг захотел заключить ее в свои объятия. Заключить крепко.
