Одному их охранников — крепкому парню с коротко стриженными волосами я мило улыбнулась и помахала пальчиками. Мне он не нравился, но связи налаживать надо было.
Двухэтажный дом, в котором жила моя семья, находился на самом краю поселка, и окна его выходили на сосновый лес, по которому мы часто гуляли. Я загнала Малышку в гараж, в котором было пусто — родители, судя по всему, еще не вернулись: папа допоздна засиживался на работе, у мамы случился банкет по случаю юбилея режиссера, у старшей сестры и младшего брата машины и вовсе не было, а бабушка, которая жила с нами, предпочитала кататься на такси.
Оставив Малышку отдыхать, я направилась по приятно шуршащей гравийной дорожке к дому, что высился в глубине участка. Летом его прикрывали от любопытных глаз деревья, растущие в саду: яблони, сливы и груши, а сейчас дом отлично просматривался с дороги, что, впрочем, меня не слишком трогало. Посторонних в «Весеннем звоне» было немного, а в окна друг другу никто не смотрел. Вот в кошельки — другое дело!
Наш не был венцом архитектурного мастерства, но почти пять лет строился при непосредственном участии папы по проекту его друга-архитектора, а потому вышел не претенциозным, как, например, особняк нашего соседа — депутата со смешной фамилией Лютый.
Наш уютный дом всегда был наполненным светом, и я любила его больше городской квартиры. Двухэтажный, с темно-коричневой черепицей, крытой верандой и холлом-библиотекой он казался мне уютным и надежным, как настоящая крепость.
Поначалу вся семья с опаской отнеслась к папиной затее жить не в городе, а рядом с ним.
Однако вскоре мы поняли, что жизнь в «Весеннем звоне» имеет свои плюсы. Свежий воздух, красивая природа и какое-то особое спокойствие давали возможность остановиться, выдохнуть и прислушаться к самому себе. К тому же все блага цивилизации были при нас. Единственное, до города можно было добраться лишь на автомобиле. Именно поэтому папа и купил мне Малышку.
Стоило мне войти в дом, как ко мне с лаем кинулись Ронни и Эльф — собаки.
Ронни был гордостью семьи — голубоглазый хаски с кучей медалей, а Эльф — всеобщим любимцем, беспородным, но безумно добрым и послушным псом. Оба были с влажными лапами — значит, бабушка или брат недавно привели их с прогулки. Псы побежали следом за мной наверх.
В своей комнате меня ждал бардак в легкой, начальной степени. Я единственная из всех, жила в мансарде на третьем этаже в облицованной светлой древесиной спальне со скошенными стенами и двумя пологими окнами.
