Так и представляю — Олежка приходит домой, аккуратно складывает вещи — носочек к носочку, одевается в домашнюю пижаму с вертолетиками, старательно выглаженную бабушкой, и усаживается за разбор корреспонденции или за игру в шахматы с самим собой. А потом пьет липовый чай, читает Гете или Кафку в оригинале — или что там читают зануды? — и ложиться спать ровно в десять вечера.
И как я должна буду его закадрить? Предложу ему вместе выписывать научный журнал? Приглашу на научный симпозиум? Расскажу, что без ума от мужчин, которые пахнут книжной пылью?
Ох, Васька-Васька, что же за вкус у тебя на мужчин…
И я поцокала языком.
Васькина любовь вдруг вопросительно посмотрела на меня, видимо, почувствовав пристальный взгляд. Я отчего-то занервничала, поняв — не знаю, что сказать.
— Молодой человек, — сам собой открылся мой рот. — Вы не подскажите, где библиотека?
Более тупого вопроса и придумать было нельзя, и многие приняли бы его за шутку, но Олег молча кивнул на серое здание напротив, в котором, судя по темным окнам, никого уже не было.
Там, действительно, располагалась университетская библиотека.
— Спасибо, — широко улыбнулась я, думая, как бы половчее выудить у Олега информацию о том, где он учиться, чтобы подстроить пару-тройку «случайных» встреч. — А вы там часто бываете?
— Почему интересуетесь? — Голос у него был приятный и глубокий, а вот тон абсолютно холодный.
— Просто я там никогда не была, немного теряюсь, — соврала я.
Он вновь посмотрел на меня внимательными темными глазами и, как оказалось, взгляд его умел пронизать насквозь — как осенний ветер.
Он словно просканировал меня. И я почти наяву увидела, как бегут в его глазах строчки: «Уровень дурости, количество косметики, сходство с Василиной».
Я стойко выдержала этот взгляд, хотя далось это мне нелегко.
— Сходите. Иногда полезно, — сообщил Олег все тем же ледяным тоном и все же отвернулся, делая очередную затяжку. И как только такой правильный с виду мальчик начал курить? Небось, Васька научила, она дымит, как паровоз. Не девушка, а фабричная труба.
Глава 5
— Как же холодно стало, — предприняла я еще одну попытку и потерла друг о друга ладони. — Сейчас бы горячего кофе. Вы любите кофе?
— Нет, — отрезал Олег, и я обозвала его про себя нелестным словом. Да что ж он такой неразговорчивый-то?!
— А что любите? — не сдавалась я.
— Тишину и покой, — было мне ответом. Вот козел!
— А из напитков? Хочу угостить вас — не люблю пить одна, — пошла я ва-банк.
— Не интересует, — отрезал Олег.
