Их так и называли теперь – Рыцарь Без Страха и Упрека… и вот светлым весенним днем возвратились они к своей прекрасной даме. Та встретила их радостно, приветливо. Она не переставала любить своих рыцарей, думала о них, тревожилась. Как хорошо, что они вернулись домой, пусть искалеченные, израненные, но, слава богу, живые. А она, между прочим, замуж вышла. За Эндрю, торговца свиными колбасами. Да… рыцарство – прекрасная вещь, и слава тоже, но жить-то надо… Рыцарю без Страха стало страшно, а Рыцарь без Упрека упрекнул себя в глупости.
Но они ей ничего не сказали. Одно слово – Рыцари! Все, – проговорил Илья. – И тут – точка… – Он затянулся потухшей сигаретой.
Никогда еще в жизни ни от музыки, ни от еды, ни от женщин он не испытывал такого полного, такого истинного удовлетворения."
"– Хорошо… – сказал кто-то рядом с ним. Илья обернулся – это был тот, муж неверной супруги. Сейчас он был еще дальше от Ильи, гораздо дальше, чем пять минут назад. Его лицо угрюмого боксера казалось неуместным и глупым под грибком песочницы.
– Хорошо, – повторил он, – но ведь и у колбасника своя правда есть. Пока эти вертопрахи за славой гонялись, он своим делом занимался, он, может, ради нее… для нее деньги копил, чтобы все – ей. И кто сказал, что рыцарь любит сильнее, чем колбасник? Любил бы – не уехал бы на три года. Знаю я этих рыцарей… Пустое место! – Он помолчал, нервно сунул сигарету в рот, чиркнул спичкой, но не закурил. – И как я мог удержаться, чтобы не ударить? Когда на моих глазах… Господи, самое ужасное – это ложь.
Говорит – за почтой выйду. Смотрю, нет и нет ее. Послал старшего, Илюшку, так тот прибегает и говорит…
– Что?! – Илья очнулся. Ему показалось, будто его двинули разочек под дых, вздернули и поставили на ноги. – Что?! Это какого Илюшку – в красной курточке?! – Он схватил мужика за отвороты плаща, приподнял с бортика песочницы и тряханул. – Это в красной курточке? – повторил он, тяжело дыша, и, не давая тому опомниться, все тряс его, как трясли они с бабаней половики к праздникам.
– Так ты – Наташу?! По лицу?! По ее лицу?!
Мужчина смотрел на Илью ошалевшими глазами. Он что-то пытался сказать, но не успел.
– Ну, получай! – крикнул Илья и ударил его в челюсть.
Тот свалился в песочницу, Илья прыгнул за ним, приподнял и ударил еще раз.
– Получай! Ты хотел?! Получай! – Он рычал и бил его, рычал и бил. – По лицу ее?! Так получай!
Тяжело дыша, вылез из песочницы и оглянулся – на перекрестке прохаживался милиционер. Он был очень углублен в себя.
