Похоже, он ещё и обмазал птицу чем-то — она выглядела невероятно: румяная, с почти янтарной корочкой. Но Рей не спешил бросаться на еду. Вместо этого он достал из своих сумок чистую деревянную дощечку, ту самую, с которой часто ел в походах, и аккуратно выложил на неё дубовые листья. Потом водрузил в центр готовую утку и медленно, с неожиданной бережностью и торжественностью, поставил её прямо передо мной — на пенёк.
— Подожди, — сказал он, снова нырнув в сумку. На этот раз — за лепёшками. Я думала, что лучше уже никак не будет, но поняла, как сильно ошибалась, когда он обмазал лепёшки жиром от птицы.
Потрясающе.
Признаться, я никогда не пробовала ничего подобного в дороге — и не могла даже представить, когда и как Райлен успел всё это запланировать.
— Я не буду это есть, — холодно ответила я, поднимаясь с земли плавным движением и направляясь к своим сумкам, лежащим у бревна, рядом с которым я собиралась спать.
— Это нормально — готовить друг для друга, когда мы передвигаемся вместе, одним отрядом, — произнёс Райлен за моей спиной.
В его голосе прозвучало напряжение — такое, что я невольно обернулась.
В его глазах — тихая надежда и глухая боль. Похоже, мой отказ от еды, которую он с таким старанием готовил, оказался для него неожиданно болезненным.
— Это не забота о члене отряда. Это ухаживание, Райлен. Я не собираюсь позволять тебе думать, что между нами что-то есть — или будет, — произношу жёстко, непреклонно.
В итоге я поужинала пресной лепёшкой из собственных запасов и легла спать на единственную шкуру, которую взяла с собой — я ведь планировала останавливаться исключительно в деревнях.
— Спим по очереди. Разбуди меня через три часа, — пробормотала я, ожидая, что всё равно проснусь сама — слишком сильна была привычка.
Но проснулась я не через три часа, а только на рассвете, когда утренний свет заливал поляну мягким розовым сиянием. Низкие деревья отбрасывали длинные тени, и трава блестела росой.
На миг сердце сжалось — а вдруг Райлен заснул или что-то случилось?
Но нет.
Он сидел на пеньке, повернувшись в сторону дороги, и смотрел на рассвет. Никаких признаков усталости — только молчаливое спокойствие.
— Райлен… — позвала я его, но Рей не отреагировал, а может, не услышал. Я решила воспользоваться моментом и сбегать в кусты.
Может, он разозлится и оставит меня? Я смогу продолжить путь одна… Чего он, интересно, ожидал? — думала я, пробираясь к кусту, который присмотрела ещё вчера.
Но потом остановилась.
