Но не потому, что были слабее, и не потому, что их оружие не превосходило противника по силе во всём. Они проиграли, потому что почти вымерли — неспособные продолжать род без крови сильных магов, которых сами же и истребили в начале войны, опасаясь их силы.
Но что, если их оружие найдут и начнут использовать местные? Те, кто не находится под угрозой вымирания. Те, кто могут продолжать свой род.
***
— Что с лицом, Дан? — съехидничал Отто, оглядев меня по возвращении в Блекхейвен.
— А что с твоим? Держу пари, ты не сможешь сразу рвануть к своим девицам с такой-то раной, — так же ехидно ответила я, прекрасно понимая, что друг раздражён из-за своего ранения, которое почти лишило его возможности ходить.
Я слышала, что ему, как и Дирку, даже приходилось помогать добираться до туалета, из-за чего оба пребывали в мрачном расположении духа почти постоянно.
— Зато я смогу поехать к родным в любой момент, а ты нет, — продолжил язвить Отто.
Вот зачем говорить такое?
— Это… прости, — он заметил выражение моего лица и сразу же смутился, особенно после того, как кто-то отвесил ему подзатыльник.
Чёрт с ним, с Отто. Он просто чувствовал себя беспомощным, вот и огрызался на всех. Но он был прав — я отчаянно не хотела возвращаться в Блекхейвен, хотя и скучала по Орину безмерно.
В этой поездке, во время нападения у пустых земель и после, когда я помогала раненым, я снова почувствовала себя прежней Дан, так, будто была с отрядом. И даже Густав, который постоянно крутился рядом, не мешал — судя по всему, Рей был не против, что я помогаю друзьям.
Но теперь, в Блекхейвене, нас снова разделят. Я снова отдалюсь от них, перестану понимать половину их шуток и превращусь в личную рабыню Райлена — оберегаемую, охраняемую, одетую в лучшие наряды и живущую среди господ.
— С возвращением, мой ярл, — Ирса, одна из ключниц Райлена, поклонилась, но на её лице застыло выражение явного недовольства. Что-то явно пошло не так за время отсутствия хозяина.
Прогресс в этом отношении был очевиден — сейчас до Рея доходило всё, и Ирса не раз доказывала свою преданность, пусть и была менее образованной и опытной, чем Ода.
— Спасибо. Жду у себя через два часа, — ответил Райлен и развернулся ко мне, собираясь что-то сказать, но не успел.
По лестнице к нему сбежала Бриджид — неожиданно разрумянившаяся, счастливая, выглядящая так прекрасно, как никогда раньше. Длинные волосы распущены, украшены красными лентами, развиваются на ветру, источая аромат дорогого мыла.
