Однако даже если она и случалась, то была совсем маленькой — слегка подмёрзший пласт снега срывался и оседал на поверхность под ним, не превращаясь в катастрофу.
В остальном вокруг было почти мирно.
Я не ощущала ни огня, ни опасности — ничего угрожающего на многие километры вокруг.
— Ничего не понимаю. Почему здесь умирали другие? — громко спросил Дирк.
— Может, замерзали? Или терялись? Хотя стену отсюда видно… — предположил Валдрин.
Остальные делились своими догадками. Кто-то говорил, что ближе к крепости орудует банда каннибалов.
Другие утверждали, что те, кто оказывается здесь, сходят с ума и убивают тех, кто приходит позже."
"Я в этот разговор не вмешивалась, потому что думала только о неподъёмных сумках, которые мне приходилось тащить, и о том, как бы найти способ развести огонь. Мы уже пообедали на ходу, перекусив вяленым мясом и лепёшками, а остановиться собирались только на ночлег, так что терпеть мне предстояло ещё долгие часы.
— Сколько мы уже так идём? — спросила я у Отто, тяжело вздыхая и вновь перехватывая сумки.
— Часов шесть. Думаю, ещё три — и установим лагерь. Здесь темнеет рано, нужно только найти место у деревьев.
Ещё три часа!
Мне казалось, что я этого не выдержу. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что почти хотела бы, чтобы на нас напали — тогда, хотя бы ненадолго, прервалось бы это однообразное, изматывающее движение к скалам и Ашенхолду.
Дурная, глупая мысль.
— А сейчас? — спросила я снова, уверенная, что прошло уже не меньше часа.
— Дан, прошло от силы десять минут. Терпи. Уни тебя слабого любить не будет, — ответил Отто, глядя на меня как на глупого подростка, каким, наверное, и считал.
А после усмехнулся, услышав мой тоскливый вздох.
Так мы и добирались до первой стоянки. Работа на выносливость никогда не была моей сильной стороной: если я и улучшила её во время работы на стройке, то дальнейшее сопровождение караванов, где наши пожитки всегда были на телегах, вновь избаловало меня.
— Вернёмся в Блекхейвен — начнём тебя тренировать, — пробурчал Дирк.
— Не дело Воину Севера так под сумками стенать.
— Не всё же ему быть лучшим во всём, — ядовито бросил Хакон, а я только устало закатила глаза.
Почему-то почти одноглазый раб был уверен, что ярл выделяет меня, и даже то, что этот самый ярл меня избил, никак не изменило его мнения. А ведь Хакон единственный из нас, кто сразу принёс присягу Рею, после того, как увидел, что тот управлял камнями Равинора.
