С эсэсовцами – не так, но эсэсовцев, как правило, до таких лагерей и не довозили…
– Вечером трое раненых умерли, – мрачно сообщил третий. – Вессель, Фосс и Ангельштайн. Гангрена, лекарств нет. Ангельштайну ампутировали ногу, но он не выжил, слишком много крови потерял во время операции… В лазарете говорят, что медикаментов остается на два-три дня – и это самые необходимые. Почему нас здесь держат? Никакой гигиены, повсюду антисанитария… Мне посоветовали чистить зубы сосновой хвоей – сегодня попробовал, чуть не вырвало…
– Курить хочется, – пожаловался первый.
– Мои давно кончились. У кого ни спрошу, никто не дает. Хотя курят, сволочи, – даже на постах, втихомолку, хотя уверяют, что ничего нет, и офицеры смолят так, что дым столбом…
Оперативники ухмыльнулись. «А их точно несколько десятков?» – пришла на ум странная мысль. Обер-ефрейтор продолжал поучать: терпите, солдаты великой Германии, и Фатерлянд не забудет вас до гробовой доски! Потом он скомандовал: «Подъем, хватит нежиться!» Резко поднялся, снова вздрогнуло дерево.
Загремели патронташи, пустые котелки – воинство пришло в движение.
С обратной стороны тропы, из кустов, что-то крикнули – начальство искало своих солдат. Трое рядовых повернули головы. В этот момент Цветков перекатился под куст! Ей-богу, как полено! Никто и глазом не успел моргнуть, а он уже зарылся в ворох листвы. Павел схватил его за шиворот, мощным рывком втянул в заросли. Обер-ефрейтор обернулся, подозрительно посмотрел по сторонам, на всякий случай взялся за затворную раму.
– Эй, вы это слышали? – спросил он.
Остальные тоже обернулись, озадаченно уставились на младшего командира.
– Что не так, Иоганн?
– Не знаю, – тот пожал плечами, – словно пробежал кто-то.
– О, давай пофантазируем, – засмеялся первый, с кругами под глазами, – это может быть белка, бурундук или русский партизан…
– Кончились русские партизаны, – раздраженно сплюнул обер-ефрейтор. – Теперь мы сами как русские партизаны…
Компанию догнал белобрысый офицер в мятой фуражке.
Вся правая щека у него была заклеена лейкопластырем, на левой руке виднелся бинт. Он что-то бросил солдатам, и вся компания отправилась дальше. Они прошли по тропе, совсем рядом, можно было схватить их за штанины!
Оперативники застыли, не подавая признаков жизни. Прошел последний, треснули ветки под ногами. Рядом вздрагивал Безуглов, давился смехом. Перевернулся на спину Караган, нервно заикал, на носу запрыгали очки, притянутые на затылке резинкой.
