Раз уж я решила, что она дорогой для меня человек, врать ей нельзя, а недоговоренности и утаивание чего-то важного — это та же ложь. Нормальные люди так не поступают.
Через пару минут я уже скреблась к ней в дверь.
— Можно?
Шантия сидела на кровати с ноутбуком. Поначалу мне показалось, что она опять болтает с Инвудом, но взгляд быстро выхватил на экране яркие картинки. И Шантия моему появлению явно обрадовалась.
— Куда ты пропала? — Впрочем, вопрос она тут же сменила: — Скажи, ты веришь во всякую сверхъестественную жуть?
Неслышно прикрыв за собой дверь, я прошла в комнату и устроилась в кресле.
— Трудно в нее не верить, учитывая, что один из сопровождающих на наших с тобой глазах превратился в гниющего оборотня и попытался нас убить, а я вдруг научилась рисовать могущественные знаки, — заметила разумно.
Шантия частично растеряла возбуждение и как-то грустно вздохнула. Похоже, она сейчас говорила о чем-то другом.
— А дома, в Эстергарде?
— Никогда не сталкивалась.
Ну, кроме ритуала Лейилин.
Как вообще он может действовать в насквозь техническом мире?"
"— Смотри! — Она повернула ноут так, чтобы я видела экран. — Наверное, это все происки желтой прессы, такого не может быть. Тут пишут, что Ливвия Вудд — светская львица… а если честно, то просто тетка слегка за сорок, которая зарабатывает тем, что выставляет себя на посмешище на всяких вечеринках… Так вот, последние недели она провела в реабилитационном центре, вроде как в очередной раз пыталась разорвать близкие отношения с сильными антидепрессантами.
А сегодня ее нашли в ее личной палате, постаревшую сразу на двадцать лет. Не только внешне, весь организм постарел.
Лицо, отображающееся на экране, заставило меня похолодеть и в очередной раз почувствовать себя нанизанной на иглу бабочкой.
Знак сработал. На вид женщине с фото было под семьдесят, даже вся пластика куда-то подевалась. Нехорошо, конечно, вышло, и я опять ощущала себя каким-то мутантом, но совесть не мучила. По крайней мере с чередой мужчин, скорее всего, будет покончено.
И новой сестры-Лейилин у меня не появится. Жаль, я не могу нарисовать такой знак, чтобы освободить девочек…
— Лэли? — Оказавшаяся вдруг рядом Шантия тронула меня за плечо. — Видела бы ты сейчас свое лицо. Не переживай так, наверное, это просто утка! Эта дамочка имеет репутацию особы, готовой мать родную продать ради денег и внимания журналистов.
— Дочь, — очень тихо поправила я.
Отстранившись, Шантия уставилась на меня во все глаза.
